Страница 45 из 309
Винт на длинной оси крепился к выпуклому металлическому боку. Пробравшись между лопастей, Джи дотронулся до стены. Сквозь налипшие слизь и мусор отчетливо проступали симметричные ребра жесткости. Чуть в стороне из корпуса торчал обломок металлической фермы, изогнутый под немыслимым углом. Оттолкнувшись ногами, Джи ухватился за него – искореженный металл проскальзывал в ладони. Луч Крошки высветил поодаль еще один такой же фрагмент. Должно быть, при падении недостроенной станции фермы приняли на себя основную часть удара.
Впрочем, корпусу тоже досталось. Стальные стены тут и там были испещрены вмятинами. Удар о воду погнул даже некоторые поперечные балки, хотя его силы все-таки не хватило, чтобы сломать каркас.
Джи медленно продвигался вдоль затонувшего модуля. Было очевидно, что здесь лежит не вся станция: искореженные фермы обрывались с одной стороны в черную муть. Он добрался до конца перекрученных балок и посветил туда, но, кроме пустоты и плывущего мимо мусора, ничего не увидел.
Вынырнув и набрав воздуха снова, Джи повторил путь к модулю – теперь уже быстрее. Но входной люк, бывший когда-то стыковочным, нашелся не сразу. Одна из погнутых ферм частично закрыла овальную створку, и «дитя ночи» едва не пропустил ее в темноте.
Наружный рычаг люка покрылся ржавчиной и хлопьями слизи. Джи раз за разом дергал неподатливый механизм, но тот заклинило намертво. Рука, сжавшись в кулак, досадливо ударила по металлу – Росс был совсем близко, за одной-единственной стеной, но недосягаем.
Фонарик на Крошке тускнел, едва справляясь с затапливающей все темнотой.
Оттолкнувшись от корпуса модуля, Джи нырнул глубже. Где-то внизу должны быть железки, которые можно использовать как лом. Пальцы шарили в скользкой мути, натыкаясь на камни. За спиной скрипнуло, хрустнуло. Он вслепую цеплялся за склизкие глыбы, сжав зубы. Наконец рука наткнулась на подобие металлической арматурины – достаточно толстой, чтобы не сломаться. Рванув железку на себя, Джи оттолкнулся ею как багром.
Металл тянул вниз. Обломок оказался тяжелым, будто якорь. «Дитя ночи» изо всех сил молотил ногами мутную воду, дюйм за дюймом продвигаясь наверх. К моменту, когда ладонь коснулась выпуклого бока модуля, легкие жгло огнем. Уцепившись за выступающую балку, Джи сжал железку ногами. Перехватил лом освободившейся рукой и вогнал между люком и рычагом.
И снова наверх. В горло хлынул прохладный воздух, и выродок едва не закашлялся. Торопливо сглотнул, отдышался и нырнул опять.
Лом тоже был скользким, как рыба. Но Джи, наваливаясь на него, упорно сдвигал заржавевший рычаг. Пласты ржавчины отваливались и, кружась, исчезали в водяной толще. Он нажал сильнее, и механизм наконец с протяжным стоном поддался.
Люк распахнулся, вталкиваемый внутрь чудовищным водным давлением. Джи едва успел ухватиться за створку. Поток хлестал безумным водопадом – за какую-то долю секунды крохотное помещение заполнилось водой. К счастью, это был всего лишь шлюз: в модуле, как и в других стандартных секциях, имелась шлюзовая камера. Внутренний люк выглядел гораздо лучше внешнего – штурвал гермозатвора на нем не заржавел, лишь слегка подернулся пятнами. Сквозь крохотное смотровое окошко в створке сочилась чернота.
Набрав воздуха еще раз, Джи погрузился так быстро, как мог, и захлопнул наружный люк. Повернул рычаг, блокируя вход, и взялся за внутреннюю створку.
Она открылась легко, словно только этого и ждала. Вода из шлюза хлынула внутрь, растекаясь по полу. Джи шагнул в модуль.
Тот почти не изменился – будто еще вчера Росс, меря своей неритмичной походкой комнату, рассказывал историю о «Боге». Все так же стоял посередине стол, все так же прислонилось к нему массивное кресло. Только молчал глухой экран на стене и не горела вмонтированная в обшивку лампа.
И все так же здесь был Росс. Лежал у дальней стены – в знакомой шведке и походных брюках. Кобура с пистолетом валялась поодаль, из вынутого магазина рассыпались матовые патроны. Свет Крошки играл на округлых латунных боках гильз.
Джи опустился на колени рядом с телом. Ворон не дышал – в модуле давным-давно не осталось воздуха. Сердце не билось, кожа была мертвенно-бледна. Луч скользнул по стене над ним, и в меркнущем свете Джи разобрал криво нацарапанные слова: «Кто находится между живыми, тому есть еще надежда, так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву»
[2]
[Екклесиаст, 9, 4.]
.
В груди сдавило. Еще никогда Джи не видел Наблюдателя между жизнью и смертью, если не считать короткого эпизода с Эллой. Только сейчас он заметил, как истрепана одежда Росса, как измучено его исхудавшее лицо. Сколько раз наниты пытались вернуть его к жизни? И сколько раз он погибал в муках без глотка воздуха? В нескольких футах от спасительной поверхности, не в силах преодолеть их и выплыть…
Ворон лежал неподвижно. Джи взял его за руку – тело казалось каменно-тяжелым.
Неизвестно, когда он очнется и как себя поведет, – так что чем скорее оба окажутся наверху, тем лучше.
Обхватив Росса за плечи, Джи доволок его до шлюза. И повернул рычаг.
Водный поток сбил с ног, вжал в стену, хлестнул по лицу. Джи мертвой хваткой вцепился в Росса, не позволяя течению снова увлечь его внутрь. Помещение вмиг затопило – и, едва вода заполнила отсек, «дитя ночи» выбрался наружу и потянул за собой Росса.
Обратный путь занял целую вечность. Неподвижное тело утаскивало в глубину, словно Ворон хотел вернуться в свой модуль. Сжав зубы, Джи из последних сил греб к поверхности. В глазах темнело. Фонарь на Крошке почти погас, но выродок продолжал упорно двигаться туда, где воспаленно-плесневым пятном просвечивало солнце.
Наконец ладони разбили густую грязную пленку наверху. Вцепившись обеими руками в тело Росса, Джи со всхлипом втянул душный воздух.
Закат угасал. Раскаленный шар почти целиком скрылся в воде, бросая последние алые отсветы на щербатое зеркало залива. В их переливчатом блеске берег казался кошмарно далеким.
Отдышавшись, Джи перехватил Ворона под мышки одной рукой и поплыл в сторону моста. Плеск волн и шум ветра глушили все звуки, поэтому он не услышал, а, скорее, почувствовал чье-то приближение. В лицо ударило вихрем рассекаемого воздуха, перед глазами мелькнуло белое – а в следующий миг что-то острое врезалось в плечо, вспарывая кожу.