Страница 42 из 309
От побуревшей кожи шел жар. Умирающий дышал часто-часто, словно ему не хватало воздуха, прерывистое дыхание было горячим и будто бы лихорадочным.
– Легкие обожжены, – послышался голос Мастера.
Младший подошел бесшумно и стоял теперь рядом, разглядывая лежащего человека.
– Я видел такое еще в Подземном городе. – Ной потянулся к несуществующим очкам, тихо выругался и сплюнул на землю. – Ему пара часов осталась в лучшем случае.
– Это ведь солнце? – негромко спросила Ли, подошедшая следом за Мастером.
– Я же просил вас оставаться на месте! – не выдержал Джи.
– Ага, и бросить тебя наедине с неведомым злом, – ухмыльнулся Мастер. – Если ты бессмертный, это еще не значит, что всем безразличный.
– Солнце. – Джи мысленно махнул рукой: переспорить Младшего было ничуть не легче, чем сдвинуть с места замкнутую систему.
– Значит, у нас примерно три часа, чтобы не повторить участь этого бедолаги, – невозмутимо отметил Ной. – Ну а пока, раз уж мы здесь, давайте-ка убьем двух зайцев. – Он осторожно коснулся ботинком руки умирающего. – Никто же не будет против того, чтобы закончить его страдания? А нам не помешает подкрепиться.
Укрытие обнаружилось быстро. Буквально в получасе ходьбы от места, где обрели последнее пристанище двое несчастных, нашлось обширное расчищенное пространство, посреди которого торчали из земли остатки строений. Большинство домов были одноэтажными, но встречались и более высокие постройки. Наверняка здесь тоже когда-то стоял отель, и, к счастью, его владельцы не поскупились на материалы: коттеджи были выстроены из кирпича и каменных блоков, с добротными металлическими балками, которые теперь торчали наружу из полуразрушенных стен.
При взгляде на эти стены, бурые, как кожа погибших, сердце защемило. Люди не дошли до спасительного убежища совсем чуть-чуть и умерли в муках.
Если бы не мы, они умирали бы напрасно…
Джи облизнул губы, еще хранящие солоновато-горький привкус крови. Нет. Этихлюдей сгубили не «дети ночи» и даже не солнце. Их сгубили собственные глупость, непоследовательность и нетерпеливость. И больше ничего.
Больше ничего.
В одном из домов нашлась пара почти не разрушенных комнат, где даже сохранились остатки мебели. Джи стоял, прислонившись к дверной лутке, и наблюдал, как Младший и Ли стаскивают к разбитым окнам доски, закрывая проемы.
– А ты чего не участвуешь? – пропыхтел Ной, волоча мимо кусок фанеры. – Сфилонить решил?
Джи взглянул на часы. До рассвета еще оставалось время. К тому же небо помутнело, затягиваясь тучами и обещая пасмурный день.
– Я ухожу.
– Ты… что?! – От неожиданности Мастер выронил фанеру, и та, глухо стукнувшись о пол, подняла облако белесой пыли.
Ли молча замерла у окна. Ее черный силуэт на сероватом фоне проема казался плоским, словно девушка была просто неудачной картонной копией себя.
– Оставайтесь пока здесь – укрытие достаточно надежно. – Джи потер лоб, передернул плечами – кожа зудела от пыли, набившейся в каждую пору. – Забаррикадируйте окна и двери. Это…
– Это не ответ на мой вопрос! – перебил Мастер. – Куда, ради всех богов этого сраного мира, ты собрался?!
– Мне нужно кое-кого разыскать.
– Что, таких же неуязвимых, как ты? – Голос Ли был полон насмешки. – Наша скромная компания тебя уже не устраивает?
Джи не стал ее поправлять. Не стал объяснять, что его вовсе нельзя назвать неуязвимым. И что искать он будет одного-единственного человека, и совсем не ради того, чтобы посудачить за жизнь.
– Оставайтесь здесь, – повторил он, – я вернусь.
Рукопожатие Мастера было сухим и крепким. Ной ничего не сказал, лишь молча кивнул, глядя Джи в глаза. Ли равнодушно ответила на объятие, с видимым облегчением отстранившись.
Джи уже вышел за дверь, когда голос девушки догнал его:
– Подожди!
Ли торопливо приблизилась, опасливо косясь на светлеющее, хоть и сумрачное небо.
– Этот твой генератор… Его ведь можно извлечь, изучить и воспроизвести?
Джи замялся. Изучить генератор смог только Айван, но даже тот, скорее всего, не взялся бы воспроизвести подобный прибор. Вещица на столетия опередила его время – время до катастрофы. И вряд ли сейчас нашелся бы кто-то, кто сумел бы повторить изделие неизвестных инженеров.
– Я не знаю, – наконец ответил он. – Это единственный экземпляр, и тех, кто работал с ним, давно нет.
Ли кивнула – не ему, скорее, собственным мыслям. И коротко добавила:
– Вернись.
Глава 18
Шаг-два, три-четыре
Вернись
– это слово звучало в голове, как назойливая мелодия. Билось, не утихая, пока Джи шагал прочь от убежища, где осталась та, кто его произнесла.
Вер-нись, вер-нись. Шаг-два, три-четыре.
Рассвет вступал в свои права, наполняя воздух уже знакомой душной тяжестью. Поглядывая на часы и небо, Джи держался руин, непрестанно возникающих на пути. Жадность человеческая здесь воистину приобрела масштабные размеры – когда-то девственный массив леса превратили в сплошную застройку из куцых недопоселков, где раньше толстосумы наверняка могли получить желанные уединение и тишину.
Уж сейчас-то тут тишины навалом,
усмехнулся Джи. Идти близ руин было легче – местами еще сохранились остатки дороги, щербатые полотна асфальта шуршали под ногами. Солнце уже взошло, но плотные тучи надежно скрывали его жаркий круг. Джи решил идти, пока будет возможность. Он уже знал, что перед прямыми лучами бессилен даже его генератор, и был готов в любой момент нырнуть в спасительный сумрак руин. Солнце за прошедшие годы стало в разы злее – хотя, конечно, дело было не в нем, а в озоновом слое Земли. Но когда кого волновали истинные причины?..
Раз-два, три-четыре.
Размеренные шаги в унисон с ровным ритмом сердца.
Так же спокойно и ровно звучал пульс Ли, когда он уходил. На краткий миг их объятий Джи ощутил равномерное сердцебиение девушки – такое же, как и всегда. Обостренный слух «детей ночи» позволял различать чужие удары пульса. И Джи ни разу не слышал, чтобы в его присутствии сердце Ли забилось чаще.
Эта горькая мысль вползла коварной змеей. Такая очевидная, она тем не менее никогда раньше не приходила ему в голову. Словно тело и разум пытались отвратить ее, защитить, будто от смертельного яда.
Нога вдруг запнулась о выбоину в асфальте, и Джи остановился. Его собственное сердце глухо колотилось в груди, и виной тому был совсем не размеренный шаг.
Ли. Ей все равно…