Страница 152 из 309
Купол опускался. Движение воды оглаживало мои ноги сквозь брюки. Я цеплялась за вогнутые стенки и упиралась ладонью в верхушку купола, стараясь удерживаться на месте. Прохладный воздух с едва уловимым запахом рыбы касался щек, и я бережно вдыхала его, словно он был последним в моей жизни.
Свободная рука крепко сжимала булавку. Сердце бешено билось, заглушая шепот мыслей – о том, что подарок Ньют незнакомец вполне мог снять с рюкзака Теслы сам, и, значит… Я зажмурилась. Кем бы ни был этот человек, он что-то знает. Это единственное – важно.
Каждая секунда казалась вечностью. Я сжимала зубы, отсчитывая удары сердца. Внутри расползался лед, сковывал, замораживал душу – если, конечно, там было что замораживать. Крохотного скрюченного червяка, полудохлого, забившегося в темный уголок – выжидать.
Еще немного, и я узнаю правду. Наверное, только сейчас я поняла, что до сих пор надеялась. Надеялась, хоть и готова была уйти. И что мне была дорога эта надежда, потому что она отсекала невыносимую боль неизбежности, безжалостного факта. А что я буду делать, когда окончательно потеряю ее?
Ладонь скользнула по гладкому куполу. Мы на глубине. Если
его
больше нет, я просто сделаю то, что собиралась.
Сто сорок пять. Сто сорок шесть. Сто сорок семь…
Ноги коснулись дна. Сердце колотилось до боли. Я не готова была, не готова встретиться с правдой… Со смертью, с чем угодно, но не с истиной.
Купол мягко потянуло в сторону: незнакомец куда-то меня вел. Одеревеневшие ноги с трудом слушались в воде, заплетаясь и путаясь. Я тащилась сквозь водную толщу, с каждым шагом двигаясь все медленнее. В глазах темнело. В ушах стоял тоненький свист, и где-то глубоко внутри съеживался все сильнее полудохлый перепуганный червяк.
Незнакомец остановился. В полной темноте под куполом оглушительно стучало мое сердце.
Вода тяжело колыхнулась. Провожатый еще раз потянул купол вбок – вправо, потом влево. Полушар чиркнул обо что-то снаружи, вода снова толкнулась в мои ноги и тут же с грохотом опала.
Оглушительный шум больно ударил по ушам. Я пошатнулась, теряя равновесие без привычной уже плотной толщи вокруг. И рухнула на четвереньки – прямо на скользкую мокрую плитку.
Руки зашарили по выщербленным квадратам, пальцы заскребли кафель.
Что, откуда…
Я сипло закашлялась и втянула воздух.
Глаза понемногу привыкали к неяркому освещению. В маленьком квадратном закутке не было ничего, кроме пары шлюзовых дверей. Утопленные в стены диоды сочили блеклый желтоватый свет. Купол покачивался сверху, подвешенный, видимо, на чем-то вроде крюка. Тихо журчала вода, стекая в решетки по периметру пола.
Незнакомец стоял рядом – худой, по-рыбьи бледный. Хрупкую фигуру обтягивала плотная серая ткань. Он молча кивнул, посмотрев на меня сверху вниз, и повернул рычаг на двери. Толстая створка, чавкнув, приоткрылась. Незнакомец указал на нее, выразительно посмотрев на булавку в моей ладони.
Я поднялась. Голова кружилась, перед глазами вертелись круги. Опираясь на стену, я шагнула к двери. Уцепилась за выступающую перекладину и переступила высокий порог.
За спиной тут же звучно стукнуло. Со скрежетом вновь провернулся рычаг. А мне в глаза брызнул свет.
Глава 44
Луч в капле
Золотое, медовое, медное заливало все вокруг. Я зажмурилась – свет резанул по глазам, заставив сомкнуть веки до боли.
Мир превратился в оранжевое пятно. На три удара сердца – раз, два, три, не больше. Невозможность видеть пугала больше, чем любые зримые угрозы.
Заслоняясь рукой, я приоткрыла глаза.
Прямо в лицо бил яркий свет. Рассеянный – но после тьмы в водной толще он ослеплял. Веки защипало, сквозь глазные яблоки словно продернули раскаленный прут. По щекам побежали слезы, еще и еще, они скапливались в глазах, смазывая картину. Я зажмурилась на мгновение, но слезы тут же выступили вновь.
И сквозь них на фоне золота чернел размытый силуэт.
– Ника…
Сердце остановилось. Остановилась я, не в силах двигаться дальше. Булавка впивалась в ладонь. Слишком много воздуха, слишком много, зачем…
Теплые руки подхватили меня, прежде чем я осела на пол. Сжали в объятиях.
Он что-то шептал, но смысл слов ускользал. Я ловила только голос – такой же теплый, как знакомые касания пальцев, которые невозможно было спутать ни с чьими другими. Пальцы осторожно раскрыли мою ладонь и вынули булавку. Каждое прикосновение будто ударяло током и в то же время ласкало. Как огонь, к которому протянул руку слишком близко. Как солнце, что греет и убивает…
Меня начала бить дрожь. Мелкие противные спазмы сотрясали все тело, облепленное ледяной одеждой. Цепляясь скрюченными пальцами за рубашку Теслы, я обернулась – на шлюз, за которым остались вода и черный купол. Взгляд заскользил по потолку в размытых цветных квадратах. Там, над головой, десятки футов смерти. Мерзкой серой смерти, сквозь которую я только что прошла…
К горлу подкатил ком, я дернулась и закашлялась, выплевывая воду. Твердый влажный пол расплывался перед глазами.
Тесла поддерживал меня, что-то негромко говоря. Я вздохнула, стараясь дышать в ритме его спокойного ровного голоса. Вдох. Еще. Еще. Еще…
Мало-помалу дыхание выровнялось. Я съежилась, прислоняясь к груди Теслы. Холод все еще расползался по телу, меня трясло от озноба, который лишь сейчас я стала замечать.
– Как?..
Вышло хрипло, почти беззвучно. Но он услышал.
– Они нашли меня. – Кивок в сторону шлюза. – Ника, ты совсем замерзла…
– Как? – упрямо перебила я. – Я думала, что ты… тебя… что я тебя больше…
Он что-то ответил, но слова вновь расплылись, заглушенные шумом в ушах. Глаза заволокла черная пелена, и я отчаянно ухватилась за его плечи, затягиваемая в холодную бездну.
Только вместе…
Золотистый свет пробивался сквозь веки. Что-то теплое гладило меня по щеке, мягко, но настойчиво побуждая вернуться к реальности. Вокруг царил холод, стискивал и царапал кожу, и тепло на щеке оставалось единственно близким… родным… безопасным…
Я дернулась, хватая пальцами воздух.
Не ускользай, не исчезай в никуда, я больше тебя не пущу!
– Нет! – выкрикнула я, судорожно взмахнув рукой.
Теплое коснулось пальцев, и я стиснула горячую ладонь в знакомой обтрепанной глове. Пальцы скользили по шершавым обмоткам изоленты, а сердце замедляло безумный рваный ритм.
Второй рукой Тесла приобнял меня, помогая подняться. Я села, открывая глаза.