Страница 149 из 309
– Делай поправку на место нашей встречи… – По губам Джи скользнула улыбка. – «Кто находится между живыми, тому есть еще надежда, так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву». Прием. – Нажав клавишу, он отвернулся от консоли. Улыбка исчезла, словно след на песке. – А теперь – быстро сваливаем.
– Это нафтеры!
– Или Алва, что, в общем-то, почти одно и то же, – кивнул Джи.
Взгляд его темных глаз обшаривал окрестности. Выродок шел в авангарде, и я едва поспевала за размашистыми шагами, стараясь не отставать. Мы миновали технические постройки, держась ближе к стенам. Открытая местность теперь представляла угрозу. Погонщики выстроились треугольником – двое впереди, один, с гексаподом на поводке, сзади. Притихшая зверюга служила щитом на случай нападения с тыла.
– Ты уверен, что Росс получил твое послание?
– Ни в чем я не уверен, – поморщился Джи. – Но, даже если Ворон все слышал, у него один черт нет корабля. Надеюсь, вместе с Мастером они что-то придумают. Но для этого нужно время.
– То есть на серьезное подкрепление прямо сейчас не стоит рассчитывать.
– А ты хотела, чтобы Росс тут из-под земли вырос? – едко поинтересовался отродье. – Желательно сразу с легионом. Двое из ларца, одинаковых с лица…
– Его парни уже однажды нас предали.
– У тебя есть идеи получше?
– Не лезть в это дерьмо! – шепотом огрызнулась я. – Что за хрень ты нес про поправку?
– А ты думала, я растреплю координаты башни на весь эфир? – холодно спросил Джи. – Одному дьяволу известно, кто еще может нас слушать. Я передал цифры, из которых Ворон получит верное местоположение Уорденклиффа-два, вычтя координаты «Рая» на момент нашей с ним встречи в заливе. И Росс сюда не поплывет: для этих целей у Мастера есть надежные люди. А теперь, ради бога, заткнись – за твоей болтовней я ни черта не слышу.
Я примолкла. Отродье прав: только он обладает достаточно острым слухом, чтобы уловить звук передергиваемого затвора раньше, чем в нас полетят пули.
В повисшей тишине свистел ветер. Скрипел под ногами снег, сухо стрекотала броня гексапода. Мы вышли на открытое пространство, оставив антенны позади. Затылок щекотало тревожное ощущение чужого взгляда – омерзительно-назойливое, изводящее скрытой враждебностью. Уж лучше бы просто стреляли.
Дамба с такого расстояния еще не была различима, но Джи шагал уверенно, словно знал: когда дойдем, она будет там. Это был наш единственный путь с острова, и казалось естественным рвануть сразу к нему. Но сейчас, приближаясь к заливу, мы торчали, как пни, на голой равнине. Здесь не было ничего, что могло бы служить укрытием, – ни постройки, ни холма, ни даже завалящего дерева. И наши фигуры посреди чисто-белой пустыни представляли собой отличные мишени. А как долго нам ждать отлива, можно было только догадываться.
Волны продолжали равномерно набегать на песок, перемешанный со снегом, когда мы достигли берега. Ни малейшего признака дамбы.
– Ждем! – распорядился Флекс.
– Сколько? – Я хмуро посмотрела на воду.
– Сколько понадобится, – напряженно ответил поселенец. – Ложитесь.
Мы залегли в снег, не спуская глаз с залива. Гексапод переместился вперед – теперь его туша защищала нас с воды. Двое поселенцев прикрывали тыл.
Хрономер монотонно отмерял минуты. Снег подо мной размокал, превращаясь в холодную жижу. Шевелиться было трудно, дышать – еще труднее. Будто воздух перестал быть проницаемым и превратился в леденистую хлябь.
Я заставляла себя смотреть на волнистое зеркало залива.
Там.
Это короткое слово было единственным, что я могла произнести или даже подумать, глядя на свинцовую рябь. Там… Дальше начиналась невозможная боль.
Промозглая сырость холодила, забираясь под парку. Я поерзала в снегу, подминая полы одежды под себя, и тут же услышала насмешливое:
– Я бы на твоем месте не беспокоился о сухости.
– У тебя свое место! – машинально огрызнулась я и мысленно добавила: «Там и сиди».
Джи усмехнулся:
– Да я не об этом. А о том, что сейчас все равно поплаваем.
Бледная ладонь указала вдаль. Туда, где над поверхностью залива едва заметно проступала темная полоса дамбы.
Гексапод заворчал, когда погонщики, дергая за тросик, потащили его к воде. Я не знала, способны ли эти зверюги запоминать и осмысливать, но уж на уровне инстинктов тварь точно опасалась глубины. И я ее прекрасно понимала…
Дамба стремительно обнажалась – гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Поселенцы и Флекс уже были на ней, и даже гексапод, вертя башкой и пощелкивая, торопливо перебирал лапами. А я все стояла на берегу, не решаясь ступить на бетонную ленту.
– Это просто кусок стены.
Голос отродья, тихий и вкрадчивый, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула.
– Песок и камни. – Джи протянул мне руку. – Пойдем.
Волны все еще перекатывались через дамбу, оставляя на ее спине широкие блестящие полосы. Волны… в которых исчез
он.
Я тупо смотрела на носки своих ботинок, не в силах сдвинуться, будто парализованная. Те самые волны, касавшиеся
его
тела… Разве можно, чтобы я топтала их ногами?
Отродье взглянул мне в лицо:
– В одну реку нельзя войти дважды, так говорят.
Та
вода утекла. Навсегда, насовсем. А это – просто волны.
Прохладные пальцы аккуратно, но крепко стиснули мою руку. И это холодное, почти неживое касание обожгло непривычностью. Казалось, ладонь еще помнит заботливое тепло… но этого тепла больше нет. Теперь есть только холод, снаружи и внутри.
Сжимая чужую стылую ладонь, я шагнула в залив.
Мы с выродком едва успели нагнать остальных, когда дамба снова начала скрываться под волнами. Вода прибывала стремительно; несколько шагов – и ноги по щиколотку погрузились в холодную плотную массу.
– Короткий отлив! – обернувшись, бросил нам Флекс. – Надо ускориться!
Но ускориться не получилось. Мы продвинулись едва на пару футов, а волны уже захлестывали колени. От ледяной воды мышцы сводило судорогой. Пальцы в ботинках онемели и почти не ощущались. И с каждым шагом становилось все труднее – чем выше поднималась вода, тем сложнее было преодолевать сковывающее онемение, тем плотнее казалась толща, которую приходилось раздвигать.
– Поворачиваем!
Окрик Джи едва перекрыл грохот волн. Но Флекс расслышал. Сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул.
Погонщики развернулись.
– Какого черта?! – прошипела я выродку.