Страница 142 из 309
– Страховка, – пожал плечами поселенец. – Кто знает, что нам встретится по пути. Гексаподы – это и живой щит, и подъемный кран, и медленная, зато надежная машина.
И существенный перевес поселенцев в случае конфликта с нами,
мысленно добавила я.
Но возражать было явно бесполезно. Флекс отдал гортанную команду, которая с равным успехом могла быть приказом выдвигаться или прикончить чужаков при малейшем неповиновении, и двое завернутых в шкуры ухватили гексаподов за торчащие под мордой штырьки. Те вытянулись в недлинные гибкие тросики, и зверюги переступили лапами – они явно знали, что пора в путь.
Я поежилась, натягивая выше повязку. От шестиногих полупауков ничем не пахло, но мне казалось, что в воздухе разлита вонь страха – кислый едкий смрад недоверия и опаски. Флекс точно знал,
как
противостоять Джи. Тот факт, что он взял с собой этих уродов, а не просто пару сопровождающих, заставлял задуматься о многом – например, о том, что поселенец вовсе не так уж с нами откровенен.
Холодная сырость забиралась под воротник, заставляя вздрагивать. Подаренный Флексом комбинезон облепил тело, как вторая кожа, прохладная и совершенно не греющая.
Неуклюжие, на первый взгляд, гексаподы ловко развернулись и зашагали по снежному тоннелю, перебирая конечностями. Двое закутанных погонщиков вели монстров на импровизированных поводках, еще двое задержались, пропуская вперед нас и Флекса.
Все ясно – конвой. Ничего не изменилось.
А впрочем, вряд ли могло.
Метель не утихала. Ветер, казалось, поставил своей целью если не вернуть нас в поселок, то как минимум вынудить пожалеть о начатом путешествии. Колючий снег, больше похожий на мелкую разновидность своего каменного собрата, сек лицо даже через повязку. Ткань намокла от дыхания и противно обмерзла снаружи, превратившись в угловатый комок льда. Защитная лента, надвинутая на глаза, запотевала внутри и покрывалась белесыми хлопьями снаружи.
Мои спутники и даже Флекс двигались медленно, размешивая ногами снежную кашу. Зато гексаподам на стихию было плевать. Они мерно шагали, изредка оборачиваясь и смаргивая снег, и, наверное, если бы не погонщики, придерживавшие их, давно ушли бы далеко вперед. Тварям не нужен был отдых. Флекс не солгал: зверюги перли без устали.
К исходу первого десятичного часа пути я вымоталась так, словно мы шли уже сутки. В груди бешено бухало, спина взмокла, а руки, наоборот, окоченели. Холод кусал пальцы, нос, щеки, безбожно вгрызался в кожу на малейшем открытом участке. Безумная комбинация зябкости и жара измучивала не хуже бездорожья, вынуждая все мышцы трястись, как в лихорадке. Я проклинала каждый шаг, отчаянно завидуя меланхоличным тварюгам и Джи, с чьего лица не сходила еле заметная, но явная насмешка. Ему точно было проще, чем нам, – по крайней мере, выродок не мерз. Зато в аду, куда он когда-нибудь точно отправится, котлы натоплены как следует.
Согревая себя фантазиями на тему пыток отродья, я плелась, стараясь не замедлять темп. Вдох-выдох. Шаг, другой. Смахнуть снежную жижу с ленты, поправить сумку на плече. Вдох-выдох…
– Тут сделаем привал.
Шедший впереди Флекс притормозил неожиданно, и я едва не уткнулась носом ему в спину. Протерла защитку рукой – онемевшие пальцы слушались плохо, будто набитые снегом.
Давно стемнело, и я даже не сразу поняла, куда указывает поселенец. Серые тучи сливались с такими же серыми сугробами, липкая метель срезала видимость почти до нуля. Казалось, перед нами пустота. Но постепенно из этой пустоты выступили контуры какого-то громоздкого сооружения – чуть-чуть темнее, чем окружающий монохром. Гексаподы прошагали еще немного, и мы нагнали их, чтобы окончательно остановиться.
Я вгляделась из-под ладони в неизвестный объект. Почему-то его абрис казался знакомым – плавные обводы, расходящиеся в стороны линии полуовала…
– «Эрик Отважный», – сообщил Флекс, останавливаясь вполоборота. – Ему лет четыреста, наверное, по самым скромным прикидкам. Этот красавец помнит еще первые экспедиции с большой земли – действительно первые, в которых смелые люди покоряли ледяную пустыню, чтобы застолбить ее за собой.
Запрокинув голову, я смотрела на «Эрика». Древний корабль, навеки впаянный в твердь, вовсе не выглядел отважным – скорее, усталым и больным. Его нос задрался вверх, а корма провалилась, отчего корпус перекосился и треснул. Толстенные балки, державшие на себе палубу судна, частично упали и теперь торчали сломанными ребрами в брюхе корабля.
– Когда-то «Эрик» бороздил холодные моря вокруг нашего острова – когда-то, когда конец света был лишь страшилкой для верующих. – В тоне Флекса проскользнул странный оттенок – не то ностальгии, не то злобы. – И вот он здесь. Говорят, раньше корабли вмерзали в лед, и льдины ломали их – медленно, но верно. А команде оставалось либо погибать, либо пытаться добраться до суши, где тоже, скорее всего, ждала смерть – ведь что еще может ждать там, где тебе не рады?
Я подобралась. В сердце плеснуло холодом, по телу прокатилась жаркая волна.
Мы здесь одни – втроем против пятерых и двух монстров. Ледяная пустыня и большая земля.
Что еще может ждать там, где тебе не рады?
Ну, пусть попробует. Шестилапые уроды – далеко, корабль нас прикроет. Двоих снимем сразу, еще двое – на Джи. Флекса не терять, он непредсказуем…
Рука потянулась к вальтеру. Но, прежде чем пальцы успели нырнуть в кобуру, поселенец широко улыбнулся:
– Однако упорные и жизнелюбивые порой творят невозможное.
Глава 39
Соль и металл
Конечно, внутрь мы не пошли. Корабль выглядел так, словно вот-вот развалится и ждет только, чтобы забрать кого-то с собой. Остановившись с подветренной стороны, мы опустились на снег. Уцелевший борт «Эрика» закрывал от метели, а гексаподы, развернувшиеся к нам боком и друг к другу задницами, создали дополнительный щит.
Меня трясло. Первые несколько минут, пока я восстанавливала дыхание, остатки тепла после быстрого шага еще согревали тело, но в неподвижности они вскоре угасли. Внутри воцарилась холодная темная пустота, тут же расползшаяся до кончиков пальцев. Я безуспешно терла ладони друг о друга, дышала на них – вместо горячего воздуха изо рта, казалось, вырывался лед.