Страница 141 из 309
Стебель с хрустом переломился надвое. Лепестки осыпались мягким дождем, оседая на пыльный пол. И я опустилась следом – прямо на них и прямо на шипы, сминая нежное и колкое воедино. Шип впился мне в щеку, но я больше не могла шевелиться. Больше не было слез, больше не осталось крика – он замер в горле немым комком.
Осталась лишь пустота. Оболочка, наполненная ненавистью, грязью и болью, изломанная и страшная, как этот цветок, когда-то тоже бывший красивым.
Я ненавижу вас всех. Вас, кто привел меня сюда, кто сделал такой. Ненавижу шаманку – которая всего лишь исполняла обряд своей веры. Ненавижу язычников, просто потакавших ей. Ненавижу Теслу… который позволил все это.
Ты должен был их остановить.
Но зачем – если на кону стояла всего лишь я.
Такая мелочь. Мелочь… ради которой ничего не стоит делать, разменная монета с нулевой ценой. Они не виноваты. Они – нет. А я…
Шип вонзался в щеку острым осколком. Недостаточно острым для того, чего я заслуживала. Я прижалась к колючему стеблю лицом. Теснее. Ближе. Больнее… Обломки уничтоженной красоты резали кожу. Обломки к обломкам, все так.
Ты принес мне заботу и боль. А должен был – только второе.
Глава 38
«Эрик Отважный»
Прошел, казалось, год, прежде чем я заставила себя подняться с пола. Подствольник даже не стала включать. На ощупь собрала разбросанные лепестки и обломки стебля, затолкала их под кровать и рухнула сверху.
Сна не было. Не было ничего – только бесконечная усталость от невозможности что-либо изменить. Я плыла по течению и никуда не могла свернуть, и эта обреченность выматывала сильнее любых марш-бросков.
Тяжелые мысли мутными тучами плыли в голове – размытые и гнетущие, как небо перед дождем. Где-то между обрывками этих мыслей я проваливалась в зыбкую дрему, но тут же, вздрогнув, выныривала обратно. Как из колодца.
Хотелось остаться здесь. Просто остаться в благословенной темноте и тепле, которые не требовали ничего взамен. Чтобы меня забыли, покинули тут и больше никуда никогда не тянули. Смешно представить – еще недавно я этого так боялась…
Но даже балласт порой бывает нужен.
Видимо, я все же задремала, потому что, в очередной раз провалившись в смутное болото, пришла в себя от легкого касания пальцев.
– Просыпайся, Ника. – Тесла осторожно тронул меня за плечо. – Скоро в путь.
Я вздрогнула и поспешно отстранилась. Прикосновение руки, горячей даже через парку, было как удар.
– Вот. – Он протянул нечто, напоминающее сшитые вместе штаны и куртку. Полупрозрачный материал тускло поблескивал. – Флекс дал. Сказал, нам это понадобится, если в воду полезем.
Материал на ощупь оказался прохладным и гладким – скорее резина, чем ткань.
– Дай мне минуту.
Он ничего не заметил. Может, из-за темноты, едва рассеиваемой лучом его подствольника; может, просто потому, что как обычно ему оказалось не до того. Всегда есть что-то важнее меня. И что бы это ни было – поиски башни, спасение Алвы или сигнал Россу, – я останусь на втором месте.
Мы покинули селение с закатом. Застиранное небо едва-едва сменило тон на чуть более темный, когда Флекс дал команду выступать.
Погода испортилась. За стенами бушевала метель, выл ветер, пытаясь выдрать из окон листы плексигласа. Но мне хотелось туда – прочь из жарко натопленной залы, переполненной взглядами и ожиданием. Хотелось, чтобы ветер сек лицо, чтобы холод жалил тело. Если уж надо идти, то пусть хотя бы это поможет забыться на время.
Снаружи нас ждали. Четверо поселенцев, с головы до ног закутанных в шкуры, стояли у общего дома. А между ними, нетерпеливо переминаясь, топтались два массивных создания, больше всего напоминающие механических пауков. Впрочем, в отличие от пауков, у этих тварей было по шесть лап, и оканчивались они широкими пластинами. Тупые «морды» таращились выпуклыми зелеными глазищами, над которыми чуть шевелились и подергивались гибкие усы-антенны.
– Это наши
iguutajugaqa
– гексаподы, по-вашему, – снисходительно пояснил Флекс. – Умные тварюшки. Не бойтесь, не кусаются: мы им уже объяснили, кто тут свой.
Вблизи стало ясно, что гексаподы – механоиды лишь отчасти. Головы и туловища тварей тускло поблескивали настоящим хитином, а глаза оказались, против всех ожиданий, фасеточными, а не очередной хитровыдуманной приспособой.
Стоя у подножия лестницы, плавно сбегавшей с крыльца, я рассматривала гексаподов сквозь летящий снег. Приближаться к ним, несмотря на сказанное Флексом, не хотелось. Твари не выглядели агрессивными, но они были непонятными, а все непонятное и незнакомое – по умолчанию опасно.
– Мы этих красавчиков сами выращиваем. – В голосе Флекса звучала гордость. – Не образец грациозности, зато сильны, выносливы и неприхотливы. Одна беда – медленные. Зато идти могут сутками, как заведенные. Вряд ли вы таких видели, правда?
Одна из тварей повела башкой и тихо застрекотала. Я покосилась на Теслу и Джи. В словах поселенца проскальзывал явный намек на недавний обыск поселка. Неужели он знает?.. И где, черт возьми, Флекс прятал этих монстров?
– Смахивают на мутов, – небрежно ответил Джи. – Ездовые?
– Скорее, тягловые. – Флекс бесстрашно похлопал ближайшую зверюгу по спине. – Хотя возражать не будут и если оседлаете.
Определить, какое именно насекомое стало прародителем этих химер, я так и не смогла. Было в них что-то от мух и цикад, частично – от пауков и скорпионов, но извращенное, перемешанное и спутанное. Будто кто-то взял сразу несколько видов, скрестил их, взболтал этот адский коктейль и вылил, как жидкий металл, в готовую форму. А потом прицепил к получившемуся монстру железные ноги и, уж почти наверняка, сто фунтов оружия – вон какое брюхо. Любая из защитных пластин на нем могла откидываться, выпуская наружу черт знает что – от пулемета до гаубицы.
Огромные, чуть не в полморды, выпуклые глаза, казалось, смотрели сразу в трех направлениях. Треугольные головы, увенчанные ворсистыми усиками, время от времени неторопливо и словно бы даже меланхолично поворачивались туда-сюда, отчего сочленения хитиновой брони тихонько поскрипывали. Метель была тваринам нипочем – они совсем не замечали порывы ветра и снежную крупу.
– А нам эти звери для чего? – Тесла, прищурившись, разглядывал монстрюг. Он никак не отреагировал на вопрос Флекса и даже не смотрел в его сторону. Впрочем, в мою тоже.