Страница 121 из 309
Я механически шагала, стараясь попадать в следы Теслы, – так было легче идти. Снег продолжал валить, покрывая одежду, залепляя лицо, оставался сырыми потеками на щеках и ладонях. Я смахнула очередной пласт с рукава и зажмурилась: в глаз вместе со снегом ветер занес песчинку.
Под веком резало, и я досадливо потерла его пальцем. И откуда только здесь этот песок…
В самом деле, откуда песок посреди мира, сплошь облепленного снегом?
На рукав осели крупные хлопья. Серые.
– Камни! Бежим!..
Тело среагировало раньше, чем мозг осознал суть команды.
Бежать куда?
– забилось в голове, а ноги уже взрыхляли снежную кашу.
Сверху сыпалось – сначала редко, потом все гуще и гуще. Прикрывая голову руками, я мчалась сквозь каменноснежную пелену.
Где-то должна быть гора. Горная цепь, она рядом. Там найдется укрытие. Если мы не ошиблись с направлением…
Удар в плечо швырнул меня на землю. В лицо брызнуло снежной пылью, лопатку прошила горячая боль. Рука, подставленная в последний момент, нырнула в ледяное крошево.
– Мутово дерьмо!
Я вскочила, заслоняясь ладонью. Град мелких обломков барабанил по плечам. Снег не утихал, становясь, напротив, все сильнее. Сквозь плотную пелену я не видела ничего – только бесконечные серо-белые кляксы. Мокрые ресницы слиплись, мешая смотреть, в лицо летела снежная морось вперемешку с пылью и песком.
Я сморгнула, и тут же сверху обрушился новый удар. Где-то внутри хрустнуло, из груди выбило воздух с коротким вскриком. Я упала на колени, по спине разлилась жаркая пульсирующая волна.
– Ника!
Меня подхватили под мышки. Пахнуло пряным, резкой нотой соли и железа.
– Пригнись!
Я послушно согнулась. Ветер продолжал нести пыль в лицо, но удары теперь почти не ощущались. Тесла прикрывал меня собой – я чувствовала, как вздрагивает его тело с каждым новым камнем, и эта дрожь пронзала и меня, словно разряд тока.
Не думать. Не смотреть. Идти – бежать, ведь чем быстрее мы бежим, тем меньше ему придется терпеть.
Грязь на моих ботинках. Снег на коленях, на рукавах. И на ладонях – влажный, тающий красноватый снег…
– Давайте сюда! – Окрик Джи донесся эхом сквозь бьющуюся в ушах кровь.
Луч фонаря скользнул по снегу, разрезая монохромную мглу. Световая дорожка расстелилась, указывая направление. Отсветы луча блестели в растаявших каплях.
Дорожка уперлась в скалу – гладкий монолит вырос средь снежной завесы внезапно, будто тоже обрушился из нависающих туч. Но за секунду до этого удары прекратились: мы вбежали под какой-то козырек.
Тесла отстранился. Я выпрямилась. Ноги подрагивали, все тело мелко тряслось. Спину жгло.
– Целы?
Световой луч сместился – теперь он выбеливал мокрую кашу под нашими ногами.
– Да, – за нас двоих ответил Тесла.
Он стоял, прислонившись плечом к скале. Серый камень покрывали мелкие кристаллики изморози, превращавшиеся в капли по контуру его плаща.
Я огляделась. Джи привел нас в какую-то полупещеру – один бог-из-машины ведает, как он вообще ее отыскал в снежно-каменной круговерти. Небольшое углубление в скальной породе оказалось достаточно просторным, чтобы вместить нас троих. «Козырек», нависающий над нашими головами, закрывал от камней – смертоносный снег остался снаружи.
Ноги подогнулись, и я ухватилась за покрытый изморозью выступ, чтобы не осесть прямо в мутно-серую хлябь. Все. На час, на два, на день – все. Можно выдохнуть.
Я старалась не думать о том, сколько продлится каменный снег. О том, что мы в этой нише как в ловушке и в случае чего отступать будет некуда. Что тварь из подземного комплекса все-таки сможет – или захочет? – найти выход и доберется сюда. Перед глазами мелькнуло призрачное железное щупальце. Если эта гадина целиком из металла, камни ей нипочем. В отличие от нас – нас, загнанных в эту скальную мышеловку…
– Надо бы осмотреться. – Реплика Джи прилетела эхом моих мыслей.
Осматриваться в закутке, где едва умещались мы трое, явно было ни к чему. Джи собирался выйти – снова. И я даже не думала его останавливать. Коротко кивнула. Отродье бросил на меня странный взгляд и шагнул из-под козырька.
Он играл в какую-то свою игру. Но помог вытащить Теслу. Выбил решетку в шахте. Прикрывал нас от чудовища, нашел укрытие… Ради собственных целей, бесспорно. Но разве не для того же он был нужен нам?..
– Будь осторожен. – Слова, вертевшиеся на языке, все-таки пришлось вытолкнуть.
Джи не обернулся.
Мы не включали фонари. Выбралась тварь или нет, кто поручился бы, что она тут единственная? Свет мог привлечь внимание хищников или еще кого похуже. Камни продолжали падать – их глухой стук доносился из снежной пелены, – и в какой-то мере смертоносный снег, едва нас не убивший, теперь защищал. Но кто знает? Достаточно было того, что Джи уже высветил наше убежище.
Отродье канул в грязноватой мгле, словно растворившись. Он тоже не включал подствольник, но ему это и не было нужно: я прекрасно помнила, как он ориентировался в сумраке, будто на солнце. Джи подсветил дорогу к укрытию для нас, и от такого проявления заботы почему-то все сжималось внутри.
Он, безусловно, хорошо знает людей. Понимает их – наши – слабости. И учитывает, а это уже что-то другое, нежели просто использование.
Хотя кормовых животных ведь тоже холят и греют.
От висящей в воздухе сырости пробирал озноб. По позвоночнику скатывались волны противной дрожи, ныла ушибленная лопатка, горела ладонь – там, где колючие снежные крупицы ободрали кожу.
Тесла сидел, прислонившись плечом к скале и закрыв глаза. Я последовала его примеру. Говорить не хотелось. Ни о чем – ни о том, что случилось, ни о том, что будет. Словно удары камней вышибли изнутри все: мысли, тревоги, желания. Блеклые призраки эмоций и вещей, волновавших меня, остались где-то глубоко, как осадок на дне бутылки. И этот осадок не хотелось даже трогать – чтобы он не замутил во мне чистую пустоту.
Неритмичные удары камней отзывались в груди тупым эхом. Холодное оцепенение сковало все тело, мысли стали вязкими, как смола.
Однако на раздавшийся скрип тело среагировало мгновенно – рассудок еще воспринимал информацию, а ноги уже распрямлялись и ладонь сжимала рукоять пистолета. Мгновенная задержка в реакции мышц – плохо, но разберусь позже.