Страница 62 из 77
Наскоро попив на кухне теплого чаю и еще раз поблагодарив маму за отсутствие нотаций, я отправился спать.
Господи, как же всё-таки хорошо «жить» в двадцатилетнем теле! Ни тебе мучительной бессонницы от переизбытка впечатлений и нервных перегрузок, ни тебе дикого, раскалывающего голову похмелья после выпитых литров. Лег, закрыл глаза, провалился в темноту, а утром проснулся свежим, бодрым и хрустящим, как малосольный огурчик.
Вставать категорически не хотелось. Я лежал, заложив руки за голову, смотрел в побеленный потолок и увлеченно мечтал. Вся жизнь впереди! Построю свою империю, скуплю заводы, парочку банков открою. Куплю, в конце концов, собственный тропический остров с белоснежным песком. Заберу туда Катю, будем пить коктейли под пальмами, слушать шум океана…
Ой! Я аж подорвался на матрасе. Про Катю-то я совершенно забыл! Забегался, коммерсант недоделанный, и она как-то выпала из моего плотного графика!
Но вскочить с кровати и побежать к телефону я не успел. В дверь моей комнаты коротко постучали, и на пороге появилась мама.
— Та-а-ак! — с легкой улыбкой протянула она. — И чего это мы тут валяемся в десятом часу?
— Мечтаем, — честно признался я, натягивая одеяло на грудь.
— Ну, мечтать — занятие не вредное, — согласилась мама. — Однако вставать всё равно пора. Давай, умывайся. Через полчаса дядя Жора придет…
— Дядя Жора⁈ — я страдальчески застонал и с размаху плюхнулся обратно на подушку.
— Ну да, я же тебе говорила на днях, — мама принялась поправлять шторы на окне. — Он всё к нам в гости порывался зайти, проведать.
Я, честно говоря, отцовского брата люто недолюбливал. Шумный, кичливый, скандальный, абсолютно не терпящий чужого мнения мужик. Я вообще искренне не понимал маму — зачем она продолжает с ним общаться и привечать его в нашем доме после того, как нас бросил отец?
Ох уж мне это советское воспитание! «Какая ни есть, а всё-таки родня», «кровь не водица», «неудобно перед людьми». Я попытался с ходу избежать сомнительного удовольствия от общения с близким родственником:
— Мам, слушай, никак не могу. У меня сегодня с Катей встреча запланирована. Очень важная!
— Вот и замечательно! — просияла мама, оборачиваясь. — Вот и приглашай ее прямо к нам в гости.
— На утренний чай с дядей Жорой? — я нервно усмехнулся. — Мам, как-то это не очень…
— Ничего страшного. Я давно хочу посмотреть на эту твою Катю. Чем не повод познакомиться?
Ну вот как маме деликатно объяснить, что суждение обо мне, о моей семье и перспективах девушка складывает в том числе и глядя на моих родственников? А имидж у дяди Жоры, по моему скромному мнению, был отвратительный. Эдакий бестактный жлоб. Я совершенно не хотел, чтобы Катя ассоциировала меня с этой ветвью семейного древа.
— Не, мам. Я всё-таки сбегу, — решительно заявил я, откидывая одеяло и спуская ноги на пол.
— И не думай, Олег, — голос мамы сразу потерял мягкость и стал по-учительски строгим. — Есть такое слово — «надо».
Меня это пресловутое «надо» бесило еще с малолетства. Кому «надо»? Лично мне вот абсолютно не «надо»! Ради чего я должен терпеть в своем доме неприятного мне человека? Кому должен — всем прощаю! Однако расстраивать маму и портить ей субботнее утро мне категорически не хотелось. Пришлось поумерить гордость и идти на компромисс.
— Ладно, — я примирительно поднял руки. — Хорошо. Ровно часик посижу с вами за столом, поулыбаюсь, попью чаю, а потом — ищите ветра в поле. Умчусь по своим молодым делам.
— Но Олег… — попыталась возразить мама, явно рассчитывавшая на долгие семейные посиделки.
— Мама, — я посмотрел на нее с самым несчастным и драматичным видом, на который был способен. — Ты же не хочешь, чтобы я из-за дяди Жоры бобылем остался и до самой старости сидел на твоей шее?
Мама сначала на секунду потерялась от такой наглой постановки вопроса, а потом не выдержала и звонко рассмеялась:
— Шантажист малолетний. Хорошо. Ровно час, но ни минутой меньше! Давай, марш умываться, а то гость на пороге, а ты в трусах.