Страница 60 из 77
Глава 20
После устроенного Степой экстрима мы буквально попадали на прохладные кожаные диваны вокруг стола. Никто не мог вымолвить ни слова, мы только тяжело дышали, приходя в себя. И лишь минут через десять пульс начал возвращаться в норму, а к нам вернулась способность связно думать. Причем голова после парилки стала настолько ясной, что хоть прямо сейчас иди экзамены по какому-нибудь вышмату сдавать.
— Хорошо-о-о! — Зимов с наслаждением вытер красное лицо махровым полотенцем. — Ух, хорошо! Ну, вот теперь и поговорить можно.
— Можно… — согласился Филипп Васильевич, наливая себе минералки. — Так что вы, Юрий Иванович, обсудить со мной хотели?
— Я магазин оружейный открываю, — как бы невзначай бросил генерал.
— О-о-о! — искренне обрадовался седой инженер. — Поздравляю от всей души! Дело серьезное.
— Спасибо! И вот показалось мне, — Зимов чуть прищурился, — что без вашей МЦ-21 у меня на полках как-то пустовато будет.
— Так вам всего лишь ружья нужны для ассортимента? — Филипп Васильевич облегченно рассмеялся. — А я-то думал, дело государственной важности! Да вообще не вижу сложностей.
Он повернулся к своему рыжему заместителю:
— Александр, сколько мы со склада выделить можем под это дело?
— Пять, может, шесть штук точно отыщем, — прикинул крепыш, глядя в потолок.
— В неделю? — деловито уточнил Зимов.
— В месяц, — серьезно ответил Александр.
Генерал раскатисто, от души захохотал:
— Пять стволов в месяц? Да это нам на один зубок! Смех один, а не торговля.
— Ну, вы же понимаете, Юрий Иванович, — развел руками Филипп Васильевич. — Разбирают МЦ-21 быстро. Популярная вещица.
— Но ведь можно и производить больше, — логично заметил я, вступая в игру.
Главный инженер посмотрел на меня с той снисходительно-доброй улыбкой:
— Молодой человек…
— Олег меня зовут, — вежливо подсказал я.
— Так вот, Олег. МЦ-21 — это ручная работа. Не штамповка конвейерная. Одно ружье — один мастер, от подгонки деталей до сборки.
— Так можно взять на работу больше мастеров! — не сдавался я. — Если вы не заметили, на дворе лютая безработица. Заводы стоят. Квалифицированных оружейников сейчас свободных хоть отбавляй. Набегут только свистни. То есть чисто технически — производить больше можно!
— Можно… — Филипп Васильевич непонимающе мотнул головой. — Но зачем? У нас есть стабильный госзаказ. Плюс уважаемые люди в очереди стоят. План мы выполняем. Зачем нам производить больше?
Я едва минералкой не поперхнулся. Этот вопрос сломал мне шаблон.
— Как зачем⁈ — я пустился в объяснения, чувствуя себя профессором экономики. — Ради прибыли! Это же азы экономики. Резкое повышение объемов производства снижает себестоимость каждой единицы товара за счет распределения постоянных издержек. У вас же цеха, станки, отопление, электричество — всё это фиксированные траты! Если вы делаете десять ружей, они обходятся в копеечку. А если сто — себестоимость падает, а маржинальность взлетает! Увеличивая объем, вы получаете сверхприбыль на предприятии!
Филипп Васильевич смотрел на меня как на ученую свинью, которая вдруг начала цитировать Канта. То ли он вообще ни слова не понял из моей пламенной лекции, то ли она его совершенно не проняла. Ну конечно! Он же всю жизнь оперирует понятиями «госзаказ», «фонды» и «выполнение плана». Слово «маржинальность» для него — пустой звук. У него ментальность советского инженера из другой, уже рухнувшей вселенной.
Я почувствовал, как мой блестящий план с треском провалился. Я словно пытался продать снег эскимосу.
Инженер, потеряв к моим экономическим выкладкам всякий интерес, снова повернулся к Зимову:
— Ну так вот, Юрий Иванович, пять штучек мы вам железно обеспечим…
— А ведь дельная мысль в словах Олега есть, Филипп Васильевич, — вдруг встрял в разговор его помощник Александр.
Его цепкие глаза смотрели на меня уже без прежней отстраненности. Молодняк оказался зубастее и прагматичнее своего шефа.
— Мысль-то верная, — продолжил крепыш, — но расширение производства потребует привлечения серьезных инвестиций. Оборотные средства нужны. Сырье закупить, зарплатный фонд увеличить. А министерство денег не дает.
— Так на что банки существуют? — моментально ухватился я за протянутую соломинку. — Я думаю, ЦКИБу с вашими активами и статусом вообще без проблем будет получить кредит под минимальный процент. А дальше всё просто: как только мы организуем бесперебойные поставки и продажи через наш магазин — вот вам и живые деньги. И кредит закроете, и в плюс выйдете!
— Так это всё считать надо, — с сомнением покачал головой Филипп Васильевич. — Себестоимость, издержки, логистику…
— Посчитаем! — с жаром выпалил я.
И тут же мысленно прикусил язык. Я явно погорячился. В хитросплетениях гражданского права, в уставах ТОО и законе о кооперации я разбирался отлично, но вот в реальной производственной экономике, честно говоря, откровенно плавал. Но с другой стороны — проблема решаема! Знающих людей всегда можно найти. Та же Инесса Павловна, если ей поставить задачу, эти сметы с закрытыми глазами раскидает!
— Расчеты я полностью беру на себя, — вдруг произнес Александр. — Сколько конкретно ружей вы готовы выкупать?
— Давайте на первый месяц остановимся на пятидесяти штуках, — прикинул я объемы нашего будущего оружейного «бутика». — Сразу всё оплатим. А там — поглядим по реальным продажам. Но я уверен, что мы можем закладывать объемы и в два, и в три раза больше. Главное — запустить процесс.
— Заманчиво, конечно, — Филипп Васильевич потер седой висок. — Но риск велик…
— Ты послушай, Филипп, послушай молодежь, — Зимов, воспользовавшись паузой, вновь потянулся к графинчику и забулькал прозрачной жидкостью, наполняя рюмки. — У Манькова голова — чистое золото. Моим орлам давно бы пришлось зубы на полку класть от безденежья, если б не его светлые идеи.
— Вы это про оружейный магазин? — уточнил инженер.
— Магазин — это так, верхушка айсберга, — отмахнулся генерал, и я аж подпрыгнул на диване от того, с какой поразительной легкостью Юрий Иванович принялся выбалтывать наши коммерческие тайны малознакомым людям. — Мы тут обучением занялись. Под крышей ДОСААФ коммерческих охранников и личных телохранителей стрелять учим. Курсы, лицензии, тир — всё по уму.
— И что… прибыльно? — недоверчиво спросил Филипп Васильевич.