Страница 170 из 260
— Эмилия… О, черт. Не уберег.
Саак опустил руку на плечо.
— Она еще жива. Ислам. В Черногородской больнице. Там доктор Нариманов. Он сделает все, что возможно. Ты поезжай.
Слова Саака доходили до Исламбека как сквозь вату. Он долго стоял, потом вдруг бросился к двери, чуть не сбив с ног входившего Авакяна. Тот возмутился.
— Оставь, Багдасар, — сказал Тер-Габриэлян. — Теймурбек застрелил его жену.
Во дворе уже знали о том, что произошло. Тяжело молчал Аслан. Неделю назад она уговаривала его жениться, смеялась, обещала найти невесту. Исламбек прошел сквозь строй — все расступились — вскочил в седло. Аслан последовал за ним.
Два всадника промчались по Молоканской, свернули к Черногородскому мосту. Исламбек все пришпоривал коня.
«Может быть Эмилии уже нет. Но Саак сказал, что она жива. Только бы услышать ее голос. Сказать ей: родная, самая родная. Боже! Только бы она выжила. Говорят, Нариманов творит чудеса. Сотвори чудо, доктор. Сотвори!»
Они влетели во двор больницы. Бросили коней, отмахиваясь от белых халатов, взбежали на второй этаж. Освещенная изнутри стеклянная дверь операционной была заперта. У Исламбека подкосились ноги. Значит, все. Эмилии нет. Он прислонился к прохладному стеклу двери. Аслан приник ухом к дверной скважине.
— Разговаривают, звенит посуда. Клянусь, не все еще потеряно. Сам Нариманов делает. — Исламбек молчал. — Постой. Кто-то идет. Наверно, врач… — Аслан выпрямился.
Дверь распахнулась. На пороге появился хирург, руки нервно комкали марлевую маску, болтавшуюся поверх воротника. На белоснежном халате алело пятно. За ним вышел Нариманов. Исламбек отступил, зажмурился, ослепленный, раздавленный этим все заслонившим пятном. Донесся глуховатый голос доктора Нариманова.
— Крепись, комиссар. Сделали все, что могли. Мерзавец, стрелял в упор. Разорвана аорта. Возьми… — Из тьмы, застилавшей глаза, возникла рука, в ладонь Исламбека лег теплый кусочек свинца.
Не замечая протестующих сестру и санитарку, он прошел в операционную, откинул простыню.
— Вот и все… Вот и все, — стучало в голове. Аслан взглянул и выбежал в коридор. Осторожно погладив влажный, уже холодеющий лоб с прилипшей прядью золотистых волос, Исламбек поцеловал удивленно приоткрытые губы Эмилии.
— Вот и все, любимая. Вот и все.