Страница 80 из 273
Глава VI
Гром среди ясного неба
Кларенс был в редакции «Анкор» в пятницу. Выходила газета по четвергам. «Анкор» – это «Таймс» артистического мира. Она посылает проклятия одним, раздает (нещедрые) благословения другим. «Анкор», критикующую Федерацию артистов варьете, можно сравнить только с Юпитером-громовержцем, последним в наши измельчавшие времена. Ее обычай: на всю страну монаршьим криком грянуть «Пощады нет!» – и спустить дрессированных собачек войны
[69]
[«На всю страну монаршим криком грянет: „Пощады нет!“ – и спустит псов войны…» (У. Шекспир. Юлий Цезарь. Акт III, сцена 1; монолог Антония. Пер. М. Зенкевича).]
.
По стечению обстоятельств, вечерней газете, где работал Кларенс, потребовалось взять интервью у русского генерала именно в четверг после достопамятного визита на Веллингтон-стрит. Мистер Хьюберт Уэйлз
[70]
[Хьюберт Уэйлз — псевдоним Уильяма Пиготта (1870–1943), довольно плодовитого в период 1899–1918 гг. и действительно рискованного автора.]
на днях опубликовал роман, настолько рискованный по форме и содержанию, что на него публично ополчился с кафедры не кто-нибудь, а сам преподобный каноник Эдгар Шеппард
[71]
[Преподобный Эдгар Шеппард (1845–1921) – полномочный капеллан королевы Виктории, затем короля Эдуарда.]
, доктор богословия, сонастоятель придворной часовни его величества, помощник служителя королевской опочивальни и младший подаватель августейшей милостыни. В утренней газете задали вопрос: «Нужна ли цензура в беллетристике?» – и, как водится, редакторы собирали высказывания знаменитостей, предпочтительно таких, чье мнение никого не интересовало.
Поскольку все прочие репортеры были в разгоне, редактор оказался в затруднении.
– Что, никого больше не осталось? – потребовал он. Главный заместитель поразмыслил:
– Ну, есть тот щенок Чагуотер.
(Так в редакции обычно называли спасителя Англии.)
– Его и пошлите, – приказал редактор.
* * *
Номер великого князя Водкиноффа в театре варьете «Магнум» каждый вечер начинался ровно в десять. На афишах его имя писали крупнее всех. Кларенса задержал смотр бойскаутов, и он добрался до мюзик-холла только без пяти десять. Он вошел в гримерную, когда генерал уже направлялся на сцену.
Великий князь переодевался в большой комнате вместе с другими актерами. Персональных гримерных в «Магнуме» не было. Кларенс присел на сундучок, принадлежащий «Несравненной труппе прыгучих зуавов прямо из пустыни», и стал ждать. Четверо мускулистых молодых людей, труппа в полном составе, одевались после выступления. На Кларенса никто не обращал внимания.
Наконец один зуав заговорил:
– Скажи, Билл, сегодня принимали не очень. Замороженный зал.
– Куда уж дальше, – отозвался его коллега. – Просто мурашки по коже.
– Интересно, каково придется фон-барону. Очевидно, он имел в виду великого князя.
– Ему-то что. Такую халтуру им только подавай. Настоящим профессионалам хода нет, а любители цветут и пахнут. Расческа найдется, Гарри?
Гарри, высокий молчаливый зуав, протянул расческу. Билл продолжал:
– Посмотрел бы я на него в прежнем «Великом моголе», да в понедельник. Ему быстро показали бы, что к чему. Тоска берет, как всякие хлыщи отбивают у нас кусок хлеба. А нам что, теперь не выступать? Впору волком выть, как подумаешь про такого и эти его восемьсот семьдесят пять кругляшей в неделю.
– Восемьсот семьдесят пять! Держи карман, юное дарование, – вмешался первый зуав. – Ты что, на неделе газетку не видел?
– Не-а. Чего там такое? Как рекламка наша, смотрится?
– Да нормально, не забивай голову. Вот, глянь: «Что „Анкор“ желает знать». Заденет фон-барона за живое, как пить дать.
Он достал газету из кармана пальто, висевшего на двери, и передал своему прыгучему собрату.
– Читай вслух, старина.
Тот поднес ее к свету и принялся читать, медленно и осмотрительно, как человек, неискушенный в ученостях.
– «Что „Анкор“ желает знать: разве принцу Отто Саксен-Пфеннигскому не сопутствовал всю неделю потрясающий успех в „Лобелии“? И разве импресарио Куэйн не задрал нос так, что пришлось потратиться на шляпную резинку? И разве, хоть газеты и пишут о равных гонорарах, принц не получает больше великого князя? Иначе почему нам сорока на хвосте принесла, что принцу платят пятьсот в неделю, а великому князю – только четыреста пятьдесят? Да и в любом случае разве принц не заслужил на полсотни больше, чем его русский друг? Ну-ну!»
Воцарилось многозначительное молчание. Для Кларенса, который факты и продиктовал (хотя стиль был редакторский), в заметке не было ничего нового. Он только порадовался, как броско редактор подал материал. Что ж, он правильно поступил, предоставив литературную обработку опытному газетчику.
– Вот ему подарочек, – сказал зуав Гарри. – Ну-ка, прицепим тут, против него, как придет переодеваться. Есть у кого булавка? А карандаш?
Он жирно обвел четвертушку колонки и приколол газету рядом с зеркалом, затем обратился к коллегам:
– Ждать не будем, старики? Судя по морде, он фордыбака – как пойдет рубить в пух и прах этой своей саблищей, запросто. Лично я поскорее одеваюсь, а на его физиономию полюбуемся завтра, время терпит. Чего зря рисковать?
Предложение было и обоснованным, и разумным. Прыгучие зуавы, как один, попрыгали в цивильную одежду и исчезли в дверях, не успел отзвучать протяжный аккорд невидимого оркестра в конце великокняжеского номера.
Генерал Водкинофф важно вплыл в гримерную, самодовольно прислушиваясь к неумолкающим аплодисментам. Номер имел успех, было чем гордиться.
Кларенса он заметил не сразу.
– А, – бросил он, – с интервью, да? Ты по поводу…
Кларенс объяснил редакционное задание. Тем временем великий князь подошел к умывальнику и начал снимать грим. Для сцены он наносил немного «Жгучего цыгана № 3». Живописно смуглый, он был больше похож на русского генерала в представлении англичан.
Зеркало висело над умывальником.
Кларенс, наблюдая за ним в зеркале, заметил, как он напрягся, читая первый абзац. Лицо его потемнело, почти как от «Жгучего цыгана № 3». Он затрясся от гнева.
– Кто притащил сюда паршивую газетку? – рявкнул он.
– Так насчет мистера Хьюберта Уэйлза и его романа, – гнул свое Кларенс.
Великий князь разнес мистера Хьюберта Уэйлза, его роман и Кларенса одним-единственным предложением.