Страница 215 из 273
– Это они нарочно, для кино.
Идея мгновенно приобрела популярность.
– Слыхал? Киношка!
– Ах ты, елки-палки!
– Там в машине этот, снимает.
– Чего только не придумают!
Красноносый зритель с пристегнутым к животу подносом, на котором лежали запонки, породил новую школу мысли.
– Ну прямо! – авторитетно сказал он. – Этот, жирный, принял одну-другую за углом, в голову и ударило.
Шофер, который до сей поры нарочито игнорировал брожения в нижних слоях, вдруг проявил неподдельный интерес.
– Что там, а? – спросил он, повернувшись к Джорджевой голове.
– Сам не пойму, – сказал Джордж, указывая на разносчика запонок. – У этого джентльмена с портативной барахолкой на брюхе, по-моему, самая сильная гипотеза.
Толстый юноша, чье необычное поведение привлекло лестное внимание толпы, явно беспокоился и громко сопел; теперь же, отдышавшись для новой атаки, снова обратился к Джорджу.
– Черт вас побери! Дадите вы мне заглянуть в машину?
– Оставьте меня, – сказал Джордж. – Я хотел бы побыть один.
– Там у вас дама! Я видел, как она села, и все время следил: она не выходила. Значит, сидит там.
Джордж кивнул, одобряя его логику.
– Ваше рассуждение безупречно. Но что с того? Вы – чрезвычайно разумны, но как насчет дела? Что вы сделаете?
– А ну, не мешайте!
– Что вы, что вы!
– Я все равно залезу!
– А я вам дам в ухо.
Толстый отступил на шаг.
– Нельзя же так, – сказал он.
– Да, да, конечно, – признал Джордж, – но я – дам. В этом мире, мой дорогой, надо быть готовым к любой неожиданности. Мы должны отличать невероятное от невозможного. Маловероятно, чтобы сравнительно незнакомый человек высунулся из такси и влепил вам в ухо, но вы, кажется, исходите из того, что это невозможно. Что ж, пеняйте на себя.
– Да это!..
– Я всегда говорю юноше, вступающему в жизнь: «Не путайте невероятное с невозможным!» Возьмите, к примеру, нынешний случай. Если бы вы понимали, что в один прекрасный день кто-то может дать вам в ухо, вы изобрели бы десятки изощренных способов защиты. А так – вы застигнуты врасплох. Вы не готовы, мой дорогой. И по клубам ползет шепоток: «Ах ты, бедняга! Не справился с ситуацией».
Человек-барахолка поставил новый диагноз.
– Чокнулся, – решил он. – Этот вон – наклюкался как зюзя, а у того, в тачке, крыша поехала. Вот он и стоит, а то б сидел. И не сядет, пока ему газ не включат. Потому что псих.
Джордж улыбнулся мудрецу.
– Ваши рассуждения замечательны, но…
Он не кончил фразы, но не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что толстяк рванулся к машине и вцепился в ручку двери. Тут Джордж снова проявил ту стремительность, ту решимость, которые отличали его поступки с самого начала.
Ситуация была из тех, в которых нужен самый изощренный ум. Оставить противника наедине с ручкой или даже бороться с ним за обладание ею было опасно, дверь могла открыться. Дать в ухо, согласно обещанию, Джорджу не очень хотелось. Как угроза – это неплохо, все же сдерживающий фактор, но практически – нет, не стоит. Суды томятся, застенки плачут по тем, кто дает своим ближним в ухо. Нет и нет. Тут нужно что-то стремительное, что-то решительное и немедленное, но – другое.
Джордж с размахом выбросил вперед руку и сбил шелковый цилиндр.
Результат превзошел ожидания. У каждого из нас есть своя ахиллесова пята, и у толстого юноши, как это ни странно, ею оказалась шляпа. Превосходно изготовленная единственным шляпником в Лондоне, который умеет сделать шелковый цилиндр так, что тот действительно шелковый, только что заново отутюженная в единственном заведении, где гладят, ласково гладят, а не зверски утюжат, она была его гордостью и радостью. Потеряв ее, он словно бы потерял штаны. Со страстным воплем дикаря, утратившего детенышей, неистовый Роланд
[109]
[Неистовый Роланд – герой одноименной поэмы Лудовико Ариосто (1474–1553).]
отпустил ручку. В тот же миг машины двинулись.
Джордж еще успел увидеть групповую сцену с толстым юношей в центре. Шляпа отскочила на газон, откуда ее достал посыльный. Толстый юноша склонился над нею и поглаживал ее трепетными пальцами. Джорджу показалось, что он шепчет нежные слова. Затем, поместив ее на голову, он выскочил на проезжую часть, и Джордж его больше не видел. Аудитория стояла неподвижно и так и стояла бы там, пока полицейский не сдвинет ее с места.
Дружелюбно махнув рукой на случай, если кто-нибудь еще смотрит в его сторону, Джордж опустился на сиденье.
Девушка поднялась с пола, если она была там, и сидела спокойно в дальнем углу машины.