Страница 140 из 273
А вот она… Лучшая из лучших… Неужели он – «дорогой»? А может, правда? В полном восторге он поцеловал ее одиннадцать раз.
Время остановилось. Счастье достигло зенита. Он заметил не сразу, что держит кого-то за хвост.
Дадли с трудом глядел сквозь тьму. Он ничего не понимал. Карикатурист поместил бы над его головой большой вопросительный знак. И то сказать, добыча остановилась, стоит и что-то болбочет. Индеец, какой-нибудь Чингачгук (нет, что за имена!), подполз бы поближе и все выяснил. Но миллионер знал по опыту, что при всех своих преимуществах в этом он индейцам уступает. Возьмем хотя бы вес, фунтов сорок лишних. И потом, ползанье – как гольф. Тренироваться надо смолоду.
Прислушавшись, он решил, что это засада. Субъект подстерегает его с револьвером. Конечно, при оружии неважно, силен ты или нет, но миллионер рассуждал не очень ясно.
Что бы тут сделал индеец?
Обошел
бы врага. Так. Он двинулся влево и вскоре вылез на полянку. Там он понял, почему нет треска – сучки сменились мхом. Кроме того, место было знакомым. Прямо перед ним, в лунном свете, стояла студия лорда Уэзерби. В нее входили две темные фигуры.
Он отполз под кусты и задумался. Зачем грабителям идти к хозяину? Шли бы в дом, если хотят грабить, он совсем близко. Но они направились в мастерскую. Вот, прекрасно видно, сперва – он, потом – она, вроде за него держится.
Подползти поближе? Индеец бы так сделал? Вряд ли, тут нужны помощники. Но вот они встали, вроде бы прислушались. Мужчина уже не нес мешка. Сказав что-то друг другу, они подались вправо, к лесу. Вскоре их шаги утихли. Он бросился к мешку – и понял, что у него нет спичек.
Пока он искал их или фонарик (в студии света не было), раздались шаги. Несчастный богач выхватил револьвер из кармана и прислонился спиной к стене, готовый дорого отдать жизнь.
Дверь открылась.
– Сейчас зажгу, – сказал кто-то, и Пикеринг с облегчением узнал голос хозяина, а вскоре увидел его силуэт на светлом фоне.
– Э-хм! – сказал он.
Нервный лорд вскрикнул и выскочил из студии.
– Там кто-то есть!
Послышался спокойный голос хозяйки:
– Чепуха. Кто там может быть?
– Я слышал. Он на меня зарычал.
Пикеринг решил его успокоить.
– Не бойтесь, – сказал он.
– Слышишь? – спросил лорд.
– Кто это? – сказала леди за дверью.
– Я, Пикеринг.
Дверь осторожно открылась.
– Вы?
– Да. Все в порядке.
– Что именно? – рассердился лорд. – Какой порядок? Почему вы тут прячетесь и лаете на людей? Я язык прикусил. В порядке, видите ли!
Пикеринг вылез из укрытия. Лорд Уэзерби смотрел сердито, леди Уэзерби – с интересом. Была тут и Клара, в красивой белой шали.
– Ой, что это! – вскричала леди.
Пикеринг заметил, что держит револьвер.
– А… – сказал он и сунул его в карман.
– Лает на людей… – ворчливо заметил хозяин.
– Что вы тут делаете, Дадли? – спросила Клара.
Голос у нее был странный и напряженный. Можно было подумать, что она сердится. Взгляд оставлял желать лучшего; так не глядят на женихов. Сегодня, совсем недавно, она тоже была странновата. Читала письмо, судя по марке – из Англии, вроде бы огорчалась. Он спросил, не плохие ли новости, но она сказала: «Нет». Он не поверил; должно быть, опять что-нибудь с Перси, он такой болезненный. И тогда и теперь какая-то она… другая. Что-то произошло…
– Да, – сказала леди, – что вы тут делаете? Мы зашли посмотреть холст, что-то неладно с глазами, а вы сидите в темноте с пушкой. Что случилось?
– Это долгая история, – сказал Пикеринг.
– Что ж, времени у нас много.
– Помните того субъекта, который глядел в окно? Он говорил, что знает Клару.
– Что вы к нему привязались?
– Я шел за ним.
– Откуда?
– От этой фермы. Они с той девицей пошли в лес. Я думал, они идут в ваш дом, но они заглянули сюда.
– Зачем?
– Вот и я хотел выяснить.
– А! – не без радости вскричал лорд. – Они пришли за картиной. Известное дело… музеи… Леонардо… Гейнсборо… – Он зажег лампу и разочарованно протянул: – Она здесь.
– Ну и хорошо, – сказала, входя, хозяйка. – Зачем нам терять… О!
Лорд резко повернулся. Леди опустилась на колени. Клара подбежала к ней.
– Полли, что там?
Леди встала, утратив всякую живость. Взгляд ее был суров.
– Смотри!
– Господи! – воскликнула Клара. – Это Юстес.
– Его убили!
Все смотрели на Пикеринга, леди Уэзерби – яростно, лорд – в ужасе, Клара – с холодным гневом.
– Та-ак, – сказала Клара.
– Что это? – сказала леди.
– Ну, знаете! – сказал лорд. – Я его терпеть не мог, но уж это…
– Господи! – вскричал миллионер. – Вы думаете, это я?
– А кто же? – сказала хозяйка. – Он вас укусил, вы на него рассердились. Мы застали вас здесь с пистолетом, вы бормочете что-то о грабителях… Наверное, думали свалить на Алджи…
– Но я… я… я… – выговорил Дадли.
Лорд Уэзерби застыл от ужаса. Теперь он не был благодарен за то, что его избавили от мучителя.
– Ах, вот как!.. – начал он.
– Да я… да я ни сном ни духом! Я не знал, что он здесь.
– Так уж и не знали? – сказал лорд. – Ну-ну-ну…
Обвинители исчезли. Леди ушла. Клара ушла. Хозяин мрачно глядел на него. Наконец он и сам вышел, невнятно ворча о грабителях, мастерских, недоразумениях, даже индейцах, но никто его не слушал.
Нет, рядом был хозяин, и с таким видом, словно его лягнула любимая лошадь.
– Вот уж не думал о вас, – заметил он. – Какая низость!
– Да вы поверьте!..
– Подлость. – И лорд покачал головой. – Ели наш хлеб… и соль… Нет, так нельзя. Низко, очень низко.
И пошел за женой, морщась от гадливости.
– Мистер Пикеринг!
То была Клара. Она ему что-то протягивала. Голос был холоден, и, судя по взгляду, она причисляла его к червям самого низшего разряда.
– А? – робко откликнулся он.
– Нате.
– Э?
Он посмотрел, что она держала, но ничего не понял. Клара стукнула ножкой.
– Прекрасно!
Она бросила наземь что-то блестящее и маленькое. Потом скрылась во тьме, а он машинально поднял загадочный предмет: обручальное кольцо.