Страница 139 из 273
18
Лорд Долиш стоял в дверях сарая, держа за хвост тело Юстеса. Сомнений не было. Питомец Полли был совершенно мертв.
У Элизабет дрожали губы, она была очень бледна. Прежде всего, она жалела обезьянку; но и беспокоилась, что рядом бродит вооруженный человек.
– О Билл! – сказала она. – Бедный зверек! Кто же это сделал?
Лорд не отвечал. Он сосредоточился на том, что она назвала его по имени. Только на третий раз он отозвался.
– Кто? Ну, какой-то человек. Я думаю, случайно.
– Зачем он держал револьвер?
Билл немного растерялся.
– А что? Они тут у всех.
Америку он знал по лондонским театрам, а там действительно все с пистолетами. Мода такая, вроде воротничка.
– Я думаю, это вор, – сказала Элизабет. – Тут все время кражи.
– Зачем грабить сарай? Глупо как-то. Скорее это бродяга. Они всюду рыщут.
– Он стоял рядом с нами, – предположила она. – Когда мы разговаривали.
Билл огляделся. Все было тихо, если не считать кваканья. Мистер Пикеринг был скрыт от посторонних взглядов.
– Никого, – сказал Билл. – Что будем делать?
Элизабет снова вздрогнула. У Юстеса был очень жалобный вид.
– С… ней? – спросила она.
– Да, – отвечал Билл. – Не говорить же «с этим». Надо ее похоронить. У вас есть лопата?
– Нет.
Билл задумался.
– Ничем другим не прокопаешь, – сказал он. – Помню, в детстве один тип побился об заклад, что я не дороюсь до Китая перочинным ножом. Копал двое суток, заметьте – на морозе. Китаем и не пахло. Только нож сломал. – Он положил останки на траву и вдумчиво их осмотрел. – В детективах всегда так – что делать с трупом? Убить нетрудно, а вот спрятать…
– Никого мы не убивали.
– А чувство – поганое. У вас тоже?
– Конечно.
– Помню, я как-то читал, его растворили в ванной с…
– Стойте, а то мне будет худо!
– Да я так, к примеру.
– Не очень удачно.
– А может, отнесем ее туда, к ним? Молоко принесли, глядь – а рядом обезьяна. Можно и просто позвонить в звонок.
– Я не решусь.
– А я – пожалуйста. Могу сходить один.
– Я вас не оставлю.
– Спасибо вам большое.
– И потом, я боюсь остаться одна. Страшно – ужас! А к леди Уэзерби я бы с… этим не ходила.
– С ней.
– Неважно.
Билл нахмурился.
– Я читал, как два типа сунули труп в рояль.
– Что вы только читаете!
– Люблю детективы, – признался он. – Так как насчет рояля?
– Здесь только граммофоны.
– Вот, я читал…
– Бог с ним. Давайте что-нибудь из жизни.
– Может, ее расчленить – и в погреб? Так делают с женами.
Элизабет вздрогнула.
– Нет, – сказала она.
– Ну, отнесем в лес. Жаль, что нельзя сообщить леди Уэзерби, она очень волнуется.
– Да, мысль хорошая. И мы решим две задачи. Отнесем в ту часть леса и напишем письмо.
– Замечательно! Вы правда пойдете?
– Непременно. Ну, в путь.
Билл взял обезьяну за удобный хвост.
Пикеринг с интересом слушал беседу. Долетало не все, и видно было не все. Что держал этот субъект? Мешок, сумку? Постепенно он пришел к выводу, что туда положат, как говорится, плоды грабежа. Когда подозреваемые двинулись в сторону упомянутого участка, миллионер не сомневался в их злодеяниях.
Посудите сами, субъект два раза заходил поразведать. Теперь он идет на дело с сообщником и с мешком. Сжимая револьвер, Пикеринг пошел за ними и увидел, как они вышли из ворот. Что ж, двинулся и он. Кусты щедро одарили его колючками и шипами. Что-то впилось в икру, где-то чесалось, и одна из самых низких тварей ползла по шее.
Двигался он со всей возможной осторожностью, хотя природа наделила его скорее полнотой, чем легкостью. Азарт охоты овладел им, и он стремился ступать бесшумно, словно герои Купера. Он давно не думал о нем, занятый другими делами, а тут вспомнил и решил, что в нем что-то есть. Надо было, сетовал он, внимательней читать его книги, там немало полезных советов. К примеру, у этих индейцев ничего не трещало под ногой. И как это они? У него все время трещало, куда ни ступишь. Порой ему казалось, что внизу действует пулемет.
Билл тоже двигался вперед, Элизабет – за ним. Иногда он что-то говорил ей, чтобы подбодрить. До сих пор он восхищался ее весельем и смелостью, теперь заметил трогательную робость. Это вызвало в нем новые, странные чувства.
В тот самый миг, когда он думал, как бы их выразить, современный Чингачгук наступил на такой большой сучок, что Элизабет вскрикнула.
Билл тоже услышал треск – как тут не услышать? Он не подозревал, что их преследуют, но спутница явно испугалась, и он решил ее утешить.
– Это ветка. В лесу всегда такие звуки.
– А по-моему, это человек с револьвером.
– Зачем ему за нами идти? – сурово спросил Билл.
– Смотрите! – вскричала Элизабет.
– Что такое?
– Вон за тем деревом.
– За каким?
– Ну, за этим. Высоким.
– Вот что, я сейчас пойду…
– Я одна умру. – Она всхлипнула. – Какая же я трусиха! Просто червяк.
– Ерунда. Со всяким бывает. Помню, я читал…
– Не надо!
Сердце у него забилось с непривычной быстротой. Ему хотелось одного – как можно быстрей ее утешить. Там, где они стояли было темно. Он едва различал миниатюрную фигурку. Вдруг ему пришла в голову прекрасная мысль.
– Возьмите меня за руку.
А что? Вполне резонно. Сейчас она – испуганное дитя.
Что-то маленькое и мягкое скользнуло в его руку. Царила тишина. Пикеринг не наступал на сучья. Луна едва светила сквозь деревья.
– Так лучше?
– Да, намного.
Листья не шевелились. Все было тихо, только зашуршала птица.
– Не страшно?
– Нет.
И тут что-то случилось. Собственно, это взлетел фазан, но очень шумно. Во всяком случае, Билл вдруг заметил, что обнимает Элизабет, мало того – целует. Она при этом рыдала. Кто-то что-то говорил. Да, это опять же он.
– Элизабет!
Какое имя! Музыка, а не имя. Странно, раньше он его не любил. Оно напоминало школу, поскольку он вечно забывал, при ком же это разбили Великую Армаду. А теперь ясно, что лучшего имени нет. Как еще передашь эту нежную прелесть? Поистине, что ни слог, то поэзия. Стоишь, повторяешь его, и больше ничего не надо.
– Элизабет!
– Билл, дорогой!
И это неплохо. Если хорошо произнести «Билл», есть в нем какая-то музыка. Все прочие Биллы этого не знают, потому что их имена произносят обыкновенные девушки.