Страница 127 из 273
Пчелы вели себя плохо. Они ни за что не хотели кусать гостя. Одни пролетали мимо, другие в него врезались, третьи садились на рукав, четвертые глядели на него, словно спрашивая: «Что тут у нас такое?» – но не кусался никто. На брата они кидались, где бы он ни был. Видимо, дело в том, что он мечется, словно Психея в исполнении Полли, а этот гость совершенно спокоен. Но какой упрямый, однако!
Не отвечая на последнюю фразу, она развела искусственный пожар. Результаты не замедлили – две-три пчелы, дежурившие у входа, поспешно юркнули в улей. Элизабет подбавила дыму, потом – еще, потом – еще. Наконец она взглянула на гостя. Он улыбался с явным интересом. Ну что это!
– Скамеечку, – сказала она, – и отвертку, если не трудно.
Усевшись у самого улья, она отвинтила стенку, вынула и протянула помощнику с таким видом, словно покрыла его карту тузом.
– Не подержите ли, мистер Чалмерс?
Натти этих зрелищ не выносил. Стенка выглядела так, словно на ней пузырится вязкая черная жидкость. Только пристальный взгляд мог заметить, что всё это – пчелы. Они кишели, как люди в метро после конца работы.
Увидев их, Натти завизжал бы и понесся к дому. Билл не шелохнулся. На пчел он смотрел с интересом.
– Вот, помогите мне, мистер Чалмерс, – сказала Элизабет, – у вас руки сильнее. Держите ее крепко.
– Держу.
– И резко встряхните раза два. Они осыпятся.
– Я бы тоже осыпался на их месте, – добродушно сказал гость.
Элизабет ощутила, что туз своего дела не сделал. Гость встряхивал стенку быстрее, лучше, чем она сама, – да, сильнее руки. Пчелы посыпались дождем, несколько удивляясь, и устремились к знакомому летку.
Гость проводил их приветливым взглядом.
– Вечно думаю, – сказал он, – почему они на нас не кинутся. Видимо, не связывают причин и следствий. А вообще-то, работа хитрая, если не привык. В первый раз я зажмурился и стал гадать, кремируют ли меня.
– В первый раз?– вскричала Элизабет.– Значит, вы это
делали
?
Голос у нее задрожал.
– Делал? Ну конечно. Тысячу раз. Я провел целый год на пасеке.
Слова эти подействовали на Элизабет так, словно в ней что-то взорвалось. Неприязнь разлетелась, как снаряд. И она еще не хотела, чтобы этот дивный человек жил на ферме! Стыдилась стирки, стряпни… Да как же это! Пусть живет здесь сколько ему угодно.
– Вы разводили пчел?
– Нет, денег не хватило. Понимаете…
– Еще бы! Деньги, они такие.
– Нашел другое дело.
– Какое?
– Я – секретарь в клубе.
– Лондонском, конечно?
– Да.
– А хотели бы разводить пчел?
– Хотел бы. В Лондоне хорошо, но я больше люблю деревню. Мне бы ферму, большую, вроде ранчо, далеко от города…
Он осекся. Не в первый раз он забывал, как все изменилось. Можно ли рассказывать жалобные истории, когда ему под силу купить десятки ферм? Трудно привыкнуть к миллиону.
– И я бы хотела, – сказала Элизабет. Еще ни разу ей не встречалась родственная душа. Натти не испытывал склонности к буколике. – Завела бы ферму, а летом привозила бы туда побольше детей.
– Они там все не переломают?
– Бог с ними. Починю, а если сломали все – куплю другое. – Она засмеялась. – Это не так уж фантастично. Я чуть не получила… – Она осеклась, но о чем не расскажешь тому, кто любит пчел? – Дядя хотел завещать мне очень много денег. Но один плохой человек, лорд Долиш – вы его не знаете? – как-то его обкрутил…
Она взглянула на гостя, и ее тронул его вид. Какой добрый, однако…
– Не знаю уж как, – продолжала она, – козни какие-нибудь. Дядя был не очень доверчивый, скажем – просто упрямый. Но этот лорд что-то сделал, а потом… – глаза ее сверкнули гневом, – посмел предложить мне половину. Я думаю, совесть успокаивал. Конечно, я отказалась.
– Но… почему?
– А как же иначе! Разве можно принять подачку от подлеца?
– Почему же подачку?
– Что же еще? Ладно, хватит о нем. Я сержусь, не надо портить такой хороший день.
Билл вздохнул и спросил:
– Зачем вы открыли улей? Хотите взглянуть на царицу?
Элизабет покраснела, но ответила прямо, как пчеловод – пчеловоду:
– Нет, мистер Чалмерс. Я хотела, чтобы вы уронили стенку и вас покусали пчелы. С братом так и было. Понимаете, я огорчилась, что вы к нам приехали. Теперь мне очень стыдно. Останьтесь, пожалуйста.
– Господи! Если я мешаю…
– Ни в коем случае.
– Но вы же сказали…
– Да все же изменилось! Я думала, вы бездельник. Оставайтесь, вы нас спасете – и меня, и брата. Тут нет ни медуз, ни комаров, я все выдумала! А если и есть, Бог с ними! Вы играете в гольф?
– Да.
– Здесь есть поле. Какой у вас гандикап?
– Плюс два.
– И у меня тоже.
– Не может быть!
– Может-может. Мы с вами, мистер Чалмерс, родственные души.
– И все-таки, если я мешаю…
– Вы
помогаете.
Вот, помогите убрать посуду.
– С большим удовольствием! – вскричал лорд Долиш.