Страница 9 из 67
Глава четвертая. Дочь лорда Бэттени
Вильгельмина сняла облюбованное ею помещение и с увлечением занялась своим магазином. Она с утра до ночи ездила по городу — то к адвокату, то к поставщику, а то и в пищевые лаборатории — и хлопотала, хлопотала. Хетти, подписавшая все необходимые документы и вложившая в предприятие Вильгельмины деньги на очень выгодных условиях, ни за что не пожелала оставить пока свою службу операционистки, но в свободное время во всем помогала ей. Дик Уиллет объявил в розыск медальон Вильгельмины, а больше пока ничего не предпринимал. Он мудро считал, что дурная голова ногам покоя не дает, и спокойно ждал конца месяца, чтобы присоединиться к Хетти Доран — Вильгельмина настаивала на точнейшем исполнении условий завещания отца, Хетти, естественно, соглашалась. В конце месяца Хетти должна была перевести на банковский счет Вильгельмины пятьдесят тысяч долларов и лично принести банковское подтверждение — в 11 часов утра. Дик Уиллет намеревался сопровождать Хетти — эти 11 часов утра очень его интриговали.
Накануне тридцатого числа, когда нужно было ехать в замок с Хетти, он отправился в будущий магазин Вильгельмины, чтобы повидать ее. Иначе сделать это было очень трудно — она была все время занята, и Дик, тоже, кстати, по горло занятый, никак не мог поймать ее. Домой, в замок, Вильгельмина возвращалась в такое время, когда звонить, по представлениям Дика, было бы уже невежливо.
В полной уверенности, что работа в магазине бьет ключом и ремонт помещения должен быть в самом разгаре, Дик буквально онемел, узрев совершенно новенький, отремонтированный этаж, на котором уже даже красовалась зеленая вывеска «Бэттени. Гастрономические товары». В витрине он увидел Вильгельмину, которая пыталась покрасивее расположить складки зеленой материи в яркую красную клетку. Рядом лежали головки сыра, бутылки с вином и целая куча декоративных лент и бантов. Вильгельмина явно намеревалась самолично заняться оформлением витрины.
Увидев Дика, она помахала ему рукой с такой искренней радостью, что он почувствовал себя польщенным. Вильгельмина выскочила из витрины внутрь магазина, и Дик, войдя, увидел, что она идет к нему, по дороге давая указания рабочим, которые заканчивали делать электропроводку. На ней было теперь другое платье, но тоже черное и строгое — девушка, вероятно, не хотела снимать траур.
— Сейчас я вам тут все покажу! — вместо приветствия воскликнула Вильгельмина, наскоро пытаясь привести в порядок волосы. Она поздоровалась с Диком за руку и сразу же оживленно заговорила: — Видите, это мой магазин! Все оформление я сама делала — знаете, не потому, что жалко денег на декораторов, деньги есть, просто мне так хотелось! Сейчас оформляю витрины, стараюсь, как могу! Вот здесь холодильники, видите? Уже прибыли продукты, и я думаю открыться через две недели, пятнадцатого! Знаю, что трудно, но мне так не терпится! Вот эти прилавки для обычных товаров, как в других магазинах, а вот здесь, — она буквально потащила Дика за собой, — а вот здесь будут только наши товары! Понимаете, завтрак у Хетти навел меня на мысль! Я закончила переговоры с одной фирмой, упаковочной фирмой, так вот, мы будем продавать наборы для завтрака. Посмотрите на эти образцы. Видите, на листок пластика кладется несколько кусочков одного сорта колбасы, несколько кусочков другого сорта, кусочек ветчины, разного сыра и так далее. Здесь, в серединку, кладется масло или хороший маргарин. Хранить можно без холодильника, упаковка вакуумная, так что масло мягкое и будет легко мазаться. Сверху покрывается другим слоем целлофана и закатывается, знаете, как стандартная упаковка. И самое главное — все они будут разные! Вы понимаете? Это значит, что вы можете перебрать хоть двадцать таких упаковок и выбрать тот вариант завтрака, который вам по вкусу! И не надо отрезать от громадных кусков, срезать заветрившиеся края, стараться завернуть покрепче уже вскрытые упаковки, бегать каждый день в магазин за свежим и так далее! Вы можете купить впрок хоть тридцать наших упаковок — и будете иметь завтрак на месяц! И каждый день разный! Потом Хетти предложила делать еще и рыбный вариант — многие, она говорит, с удовольствием купят к завтраку кусочек хорошей рыбки! Цена получается довольно сходная, потому что цена за килограмм, как сказала мне та же бесценная Хетти, отпугивает людей с ограниченными средствами — хоть они и понимают, что один-два кусочка не могут влететь в такую уж копеечку. Вот образец, посмотрите. Вот это — рыба, это — креветочное масло, это — рыбный паштет... Здесь еще нет этикетки, но я вам скажу по секрету — это будет называться «Завтрак Хетти», а тот, колбасно-сырный, — «Завтрак Вилли». Что вы на это скажете?
«Застрелиться можно», — подумал Дик Уиллет, но вслух вкрадчиво произнес:
— Вы не забыли, молодая леди, что ваш отец отдал посторонней девушке принадлежавшие вам по праву двадцать миллионов долларов, что деньги, предназначенные вам, он куда-то ловко припрятал и что мне надлежит в этом разобраться?
— Нет, не забыла, — затормозила Вильгельмина и явно устыдилась. — Не думайте, пожалуйста, что я не ценю... Я просто так занята сейчас...
— Не беспокойтесь, — сказал Дик. — Кстати, мисс Хетти спрашивала — можно ли ей завтра захватить в замок свою собаку, Джойса? Он понравится вам, вы подружитесь.
— Господи, конечно! Что же она не привезла его в прошлый раз и сама мне ничего не сказала!
— В первый раз было не совсем удобно, — церемонился Дик. — К тому же все-таки замок лорда — я и сам оробел, знаете.
— Я не верю вам ни на грош, — улыбаясь, сказала Вильгельмина. — Какая у Джойса порода?
— Пудель. Кстати, может быть, вы и для него что-нибудь лакомое продадите?
Вильгельмина молча смотрела на него, и Дик понял, что подал ей новую мысль.
— А в витрине сложите все это в корзину, — входя во вкус, посоветовал он. — Так завтра мы с мисс Хетти и с Джойсом подъедем к одиннадцати часам утра. Кстати, скажите, вы нашли желтую бумагу?
— Нашла! — воскликнула Вильгельмина, очень довольная тем, что удалось загладить неловкость, возникшую при встрече. Она явно ожидала похвалы от Дика. — У папы в кабинете, в столе, прямо сверху лежит целая стопка этой бумаги! Там сверху забавный такой рисунок — папа ведь прекрасно рисовал. Такой смешной человечек нарисован. Завтра я вам покажу.
— Хорошо, — сказал Дик. — Ну, не буду больше приставать к вам с пустяками.