Страница 10 из 67
— Прошу вас! — взмолилась Вильгельмина. — Поймите меня! Мне нравится этим заниматься, и ведь я должна оправдать папины надежды! Неужели вы не понимаете? Я и магазин-то назвала его именем, хотя и соблазнительно было придумать какое-нибудь название. Надеюсь, что имя папы поможет мне побыстрее добиться популярности. Ведь его везде знают. Вчера звонил какой-то итальянец и на кошмарном английском выражал мне соболезнования. «Такой бил замечиатэлный чэловек, сеньор Бэттени», — грустно передразнила она.
Тут Дика осенило.
— Откуда у вас немецкое имя? — спросил он. — Господи, а я-то терзался — почему меня так бесит это «мисс Вильгельмина»!
— Меня так назвал папа, — ответила Вильгельмина. — Почему — я не знаю. Насколько мне известно, у нас в семье никогда немцев не было.
— У вас есть уменьшительное?
— Есть — Вилли. Кстати, вы можете именно так ко мне обращаться. Это придумала моя тетя, леди Бельтан. Но папа никогда так меня не называл, он всегда с удовольствием выговаривал — Вильгельмина.
— А о том, почему он вас так назвал, разговоров не было?
— Нет. Но я люблю свое имя, потому что его мне дал отец.
— Простите мою невежливость, но вы думаете, он одобрил бы, что вы до сих пор ходите в черном?
— Не уверена, но я пока иначе не могу, — сказала Вильгельмина, и в голосе у нее так явно прозвучало сдерживаемое горе, что Дик, тут же пожалевший о своей бестактности, постарался ее отвлечь:
— А что все-таки нарисовано на этой картинке, хоть вкратце скажите.
— Я же и говорю, такой смешной человечек с часами в руках — он куда-то бежит и рукой вперед указывает.
— Часы показывают одиннадцать? — быстро спросил Дик.
Вильгельмина сдвинула брови.
— Нет, кажется. Точно нет! Там, по-моему, четыре часа или что-то в этом роде. Но не одиннадцать.
— Хорошо, — покорно сказал Дик. — Посмотрим завтра. Так я прощаюсь с вами? Или уже могу что-то купить и сделать вам почин?
— Купить пока ничего нельзя, — заявила хозяйка магазина мисс Вильгельмина Бэттени. — Но я ни за что не отпущу вас без кофе. Идемте сюда, здесь у меня будет кафетерий.
Они просидели за кофе еще час, обсуждая оформление магазина — Дик страшно увлекся, он и не знал, что это такое интересное дело! Дойдя до оригинальной мысли сложить продукты в красивые корзинки, он наконец поднялся.
— Так до завтра? Надеюсь, мы застанем вас дома. Ведь ваш отец распорядился приносить чек именно в замок, а не в магазин, — напомнил Дик Уиллет.
Вильгельмина сделала вид, что не поняла сарказма, и проводила своего гостя до дверей.
— Я думаю, мы будем искать клад, мистер Уиллет, то есть Дик, — сказала она, прощаясь.
— Клад?
— Ну да. Папа же спрятал деньги в замке, правда? Разве их нельзя назвать кладом?
Дик Уиллет молча смотрел на нее. Наверное, вид у него был довольно странный, потому что Вильгельмина встревожилась.
— Что с вами, Дик?
Ничего особенного, — ответил Дик Уиллет. — Просто я все понял.
Глава пятая. Клад лорда Бэттени
Наутро Дик, Хетти и радостно возбужденный пес Джойс приехали в замок Бэттени. Вильгельмина церемонно встретила их на пороге. Хотя в последние дни обе девушки очень подружились, необычность ситуации подсказывала им особую манеру держаться — ведь они выполняли своеобразный ритуал.
Хетти чуть поклонилась, вручая Вильгельмине банковское подтверждение. Вильгельмина пригласила гостей в кабинет и, взяв пачку желтой бумаги, важно выписала гостье расписку. Когда это было сделано, обе чуть расслабились и заговорили уже более естественно.
— Ровно одиннадцать часов десять минут, — сказал Дик Уил-лет, молча поджидавший в уголке окончания ритуала. — Могу я взглянуть на картинку?
Вильгельмина протянула ему листок. Дик схватил его и стал жадно рассматривать изображение.
На желтом листке бумаги с водяными знаками был нарисован человечек. Конечно, подумал Дик, Вильгельмина, ослепленная любовью к отцу, не заметила этого, но сам он сразу увидел, как человечек похож на лорда Бэттени. В сущности, это была очень хорошая и остроумная карикатура на самого себя, выполненная уверенными, ясными штрихами. Человечек держал в руках круглые часы на цепочке. Стрелки показывали половину пятого. Выражение лица у человечка было хитренькое и многозначительное. На голове у него красовалась шляпа, за ленту которой был залихватски заложен цветок маргаритки.
Рисунок был замечательный, но сколько Дик Уиллет ни напрягался, он все же не мог угадать его смысла. Вспомнив о существовании девушек, которые уже вцепились в какие-то планы по переустройству помещения своего магазина, он испросил разрешения погулять по саду и предложил Джойсу сопровождать его. Собака охотно приняла приглашение, и оба отправились на улицу.
Дик долго бродил по великолепному саду и любовался клумбами и солнечными часами, а за ним терпеливо следовала собака. Он уже знал, как и почему лорд Бэттени спрятал деньги в замке; ему нужно было бы сделать один важный визит, но он просто не успел: только вчера вечером Вильгельмина подсказала ему эту мысль. Ведь дело было совсем не в этом: лорд Бэттени заплатил ему такой щедрый гонорар вовсе не за то, чтобы он додумался до причины, по которой деньги его дочери перейдут к ней столь странным способом, а за то, чтобы он нашел их и отдал ей. А вот с этим пока было плохо — не могу же я, при моем положении в полиции, искать клады, думал Дик. И не могу же я перерыть весь этот проклятый парк!
То ли в этом странном рисунке, то ли в странном уточнении времени — 11 часов утра, то ли в чем-то еще безусловно заключены указания на местонахождение денег. Надо просто их найти, и он верил в себя.
— Проходите, — без особого восторга сказал мистер Доран, когда Дик Уиллет тем же вечером явился к нему. — Чем я могу вам помочь?
— Мистер Доран, — сказал Дик мягко, — я прекрасно понимаю, что вы связаны словом или какими-то другими обязательствами — мне безразлично. Факт тот, что вы знаете, почему лорд Бэттени не оставил деньги своей дочери напрямую — и я теперь тоже это знаю. Но мне очень хотелось бы узнать, почему он оставил свое, так сказать, официальное состояние вашей дочери. И у меня нет сомнений — вы знаете почему.
Доран молчал. Вероятно, Дик понравился ему, так что не хотелось просто выставить его за дверь.