Симулякр

На часах было уже 21:07. Я снова засиделась здесь сверх всякого плана. Отчёты, наконец, были готовы, но каждая секунда сверхурочной работы отзывалась в висках тупой болью, а глаза слипались от мерцания монитора. Я резко встала — спина заныла в ответ, — и стул с грохотом откатился назад.

Аид всё так же сидел на отодвинутом стуле, неподвижный и безмолвный, будто часть интерьера. На этом фоне его убогие синтетические тапочки и кричаще пошлая рубашка смотрелись особенно кощунственно. Перфекционист во мне взвыл. Если уж я обречена таскать с собой эту железяку, то он не будет позорить меня своим безвкусием.

— Пошли, — бросила я, натягивая пальто. — Нужно тебя приодеть

.

Он беззвучно поднялся и последовал за мной к выходу. В лифте я поймала его отражение в блестящей стали дверей. Безупречно прямой, без единого признака усталости. А я чувствовала себя выжатым лимоном. Контраст был возмутительным.

— Внешний вид влияет на эффективность выполнения моих задач? — спросил он ровным голосом.

Вопрос был логичным, но мне сложно было объяснить простую человеческую потребность.

— Нет, — ответила я, не глядя на него. — Но он влияет на мой комфорт. А мой комфорт для тебя — приоритет. Усвоил?

— Да.

Лифт доставил нас на подземный этаж. Я вышла и быстрым шагом направилась к складу. Длинный коридор был погружён в полумрак, и наши шаги отдавались эхом. Я толкнула тяжёлую дверь, и нас встретил запах спёртого воздуха и нового пластика.

Склад был большим. Стеллажи уходили под потолок. Здесь хранились запасные части: сложенные в ящики конечности, оптические сенсоры в блистерной упаковке и… коробки с комплектами одежды.

— Стой у двери. Не двигайся и ничего не трогай, — отчеканила я, щёлкая выключателем.

Люминесцентные лампы моргнули и, наконец, зажглись, отбрасывая резкие тени. Я подошла к стеллажу с маркировкой «Одежда. Модели унисекс» и с раздражением принялась рыться в коробках.

— Боже, опять эти блестящие пиджаки... Кто это вообще заказал? У кого в бухгалтерии настолько плохой вкус? — проворчала я себе под нос, отшвырнув одну коробку и хватая другую.

Наконец мои пальцы наткнулись на то, что я искала. Я сдёрнула с полки две коробки. В одной лежал строгий официальный комплект: тёмные брюки, рубашка, пиджак и туфли. В другой — более практичный вариант: облегающая водолазка, чёрные джинсы, пальто и ботинки. Качество ткани было на порядок выше той синтетики, что на нём сейчас.

Я уже было развернулась, чтобы уйти, но взгляд упал на его ноги. В памяти всплыла картинка: он, я могла поклясться, намеренно наступал в лужи в своих дурацких тапочках. Зачем? Один бог машин знает. С раздражением я швырнула в открытую коробку ещё одну пару обуви — простые, но качественные ботинки с очень толстой подошвой. Не знаю, зачем. Просто чтобы закрыть вопрос.

Я повернулась и протянула ему всю эту охапку. — Держи.

Он принял коробки, его оптические сенсоры скользнули по этикеткам. — Это мне? — уточнил он своим ровным бархатным баритоном.

— А ты видишь тут кого-то ещё? — огрызнулась я, направляясь к выходу.

— Я могу переодеться сейчас, — заявил он, ставя коробки на цементный пол.

Я обернулась и остолбенела. Его длинные пальцы уже расстёгивали верхние пуговицы рубашки, обнажая идеально гладкую бледную кожу груди и ключицы.

— Стоять! — мой голос сорвался на крик. — Не двигаться! Руки от себя! Что ты творишь?!

Аид замер. Его руки опустились. Он не выглядел испуганным или виноватым.

— Я не хотел вызвать стрессовую реакцию, — констатировал он. — Моя логика была проста: новая одежда требует смены старой. В чём ошибка?

— В рамках приличия! — выдохнула я, пытаясь взять себя в руки. — Ошибка в том, что я запретила тебе делать что-либо без моего прямого приказа! Ты что, не способен отличить общее пожелание от команды?!

Он смотрел на меня так, будто это я сделала что-то странное, а не он.

— Понял, — наконец произнёс он. — Общие пожелания не являются прямыми командами к немедленному исполнению. Требуется явное разрешение.

— Боже, всему тебя учи, — сдавленно сказала я, чувствуя усталость от всей этой ситуации. — Теперь застегнись и забирай коробки.

Он молча подчинился, застегнул рубашку и снова взял свою ношу. Я, всё ещё злая, резко толкнула его в спину, выталкивая за порог.

Покинув здание «Эйдолона», мы довольно быстро доехали до моего дома. Алюминиевые двери сомкнулись, отсекая шум. Я нажала на кнопку, чувствуя, как Аид замер в полушаге позади. Видимо, мне ещё долго придётся привыкать к его присутствию.

Лифт с мягким толчком рванул вверх. Я уставилась на панель с мигающими огоньками, ощущая, как затекшие плечи ноют в такт их переливаниям. Двери разъехались с тихим шипением. Тринадцатый этаж. Коридор с приглушённым светом и одинаковыми дверями. Моя — третья слева.

Я сунула ключ в замок, резко провернула и толкнула дверь плечом. — Входи.

Я переступила порог первой, привычным движением пихнув каблуки носком под вешалку и поставив их в идеальную параллель. Пальто повесила на «свою» вешалку — вторую справа. Отступила на шаг, проверила — да, ровно.

Аид стоял на пороге с коробками. Его сенсоры медленно, почти неспешно, скользнули по прихожей, гостиной-кухне открытой планировки. Он фиксировал минимализм, холодные цвета, стерильный блеск стеклянных столешниц и хромированных ручек. Ни пылинки, ни случайно брошенной вещи. Его взгляд, как луч сканера, упёрся в единственную дверь в коротком коридоре. Она была приоткрыта ровно настолько, чтобы продемонстрировать царивший за ней апокалипсис.

— Ты будешь находиться там, — ткнула я пальцем в эту дверь, уже направляясь на кухню за водой. — Когда ты мне не нужен — сиди там. И лишний раз не попадайся на глаза.

Он беззвучно подошёл, отодвинул дверь чуть шире. Его голова склонилась набок, изучая завалы из коробок со старыми отчётами, стопки книг, сломанный напольный торшер и его матово-чёрный кейс, который туда заботливо водрузили. Он обернулся. Его ледяные линзы нашли меня на кухне, где я уже доставала из холодильника бутылку с водой и вскрывала блистер с обезболивающим.

— У вас нет собственного андроида для обслуживания домохозяйства? — его бархатный баритон прозвучал как искренний, лишённый подтекста вопрос.

Я налила воду в стакан. Рука чуть дрожала — сказывались вторые сутки на ногах. Таблетка упала в рот, и я запила её ледяной водой.