Симулякр

Увидев меня, они оскалились. В их глазах вспыхнула звериная радость. Они всё ещё помнили мою дерзость на парковке. И явно жаждали реванша.

Первый, тот, что покрупнее и погрубее, с лицом отставного боксёра, усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Ну вот мы и встретились снова, — проскрипел он.

— Не могу сказать, что рада, — бросила я. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо.

Второй, помельче, с хищными глазками-щёлочками, хихикнул. Звук был противным, будто скрипит пенопласт.

— Зато мы этого ждали, — сказал он, играя пистолетом. — Лебедев говорил, ты очень хотела прокатиться в багажнике до леса. Ну что, подвезти?

При этих словах Аид дёрнулся и почти незаметно сместился, пытаясь встать между мной и стволом. Его спина упёрлась мне в грудь — твёрдая и незыблемая. Он стал живым щитом.

— Успокойся, машина, — второй бандит цыкнул, словно на собаку. — А то снесём тебе… чего там у тебя? Процессор, бля? Голову открутим, поиграем в боулинг.

Но Аид не дрогнул. Лишь пальцы его слегка сжались. Он стоял, как монолит, а я чувствовала под ладонью, прижатой к его спине, лёгкую, едва уловимую вибрацию — процессоры работали на пределе, анализируя угрозы, траектории, просчитывая вероятности и не находя приемлемого решения.

Арес, видя это, последовал его примеру. Он встал на одно колено, и его широкие плечи полностью закрыли хрупкую Анну. За спиной её почти не было видно.

Первый бандит фыркнул, не спуская с них мушки.

— Вы посмотрите, какая драма разыгрывается. Я такую ёбать даже в «Титанике» не видел. Прямо рыдаю.

Второй загоготал — неприкрытое быдло, наконец-то сбросившее тонкий налёт показной вежливости. Теперь им можно было не сдерживаться. Глубинное, подворотное нутро полезло наружу.

— Ну, видимо, та птичка за спиной у железки и есть многострадальная Анна, которую мы ищем, — кивнул первый в сторону Ареса. — А мы уж столько порогов истоптали, ответов искали. А тут — вот они, красавчики, сами в руки даются.

Из-за спины Ареса послышался тонкий дрожащий голос:

— Я… я ничего не знаю! Отстаньте!

Это прозвучало так фальшиво и беспомощно, что могло бы получить «Золотую малину» за худшую женскую роль. Разумеется, эти дебилы тоже всё поняли. Второй скривил губы в ухмылке.

— Да, да, конечно, ничего не знаешь. Вот на месте и разберёмся, что ты знаешь, а что — нет.

Первый добавил:

— Дамочка, карета подана. И тебе лучше сесть в неё добровольно. А то придётся грубо.

— Не за что, — глухо прогремел Арес. — Я не позволю.

— Позволишь, — первый навёл пистолет ему на голову. — После того как всадим в тебя пару пуль.

Внутри у меня всё похолодело. Но, превозмогая боль, я сделала несколько шагов, выйдя из-за спины Аида.

— Не хотите начать с меня? — с издевкой спросила я. — Не проводите до багажника лично? Всё-таки, я вам так нагрубила в прошлый раз.

Второй бандит посмотрел на меня так, будто видел впервые.

— Чего, яйца отрастила? Чего такая стальная, стерва?

Я медленно подняла подбородок, глядя на него сверху вниз, хотя он был выше. Взгляд, который я обычно использовала для нерадивых подчинённых, — оценивающий, презрительный, стирающий в порошок.

— У кого-то же они должны быть.

Аид рядом резко вздохнул — короткий механический звук.

— Что вы творите? — прошептал он. В его словах звучал не упрёк, а подлинный, почти человеческий ужас машины, видящей, как её человек намеренно шагает в эпицентр взрыва.

Второй бандит закипел. Лицо его покраснело, а маленькие глазки сузились до щёлочек.

— Ты че, сука, совсем охуела? Какие тут ещё фокусы, ёбаный рот?

Он резко рванулся ко мне, и его ручища, похожая на лапу, впилась в моё запястье. Боль пронзила руку, но я не отпрянула. Напротив — шагнула навстречу, вторгаясь в его личное пространство и чувствуя запах дешёвого табака и пота.

В тот же миг я поймала взгляд Ареса. Он смотрел на меня из-за спины бандита. Я едва заметно кивнула в сторону первого, того, что покрупнее.

Пока второй был поглощён мной, я действовала. Короткий резкий удар предплечьем снизу вверх — прямо по его вооружённой руке. Попадание в нервный узел. Его пальцы рефлекторно разжались, и пистолет с глухим стуком упал в грязь.

Не давая опомниться от шока и боли, я выкрутила захваченную руку, выламывая кисть наружу. Он взвыл, потеряв равновесие, а я рванула его на себя, подставив подножку. Бандит грузно рухнул на колено, рыча от бешенства.

Краем глаза я заметила, как Арес, воспользовавшись долей секунды, пока первый отвлёкся на падение напарника, бросился вперёд — всем своим повреждённым, но всё ещё мощным телом. Они с грохотом свалились на землю, и началась отчаянная, беспорядочная борьба.

Пока второй, опираясь на свободную руку, пытался подняться, моя рука уже скользнула в карман пиджака. Пальцы, одеревеневшие от холода и боли, с трудом обхватили рукоять «Гюрзы». Я выхватила её и, навалившись на спину бандита, прижала срез ствола к его виску.

— Не шевелись! — прорычала я ему прямо в ухо. — Шевельнёшься — твои мозги станут удобрением для этой канавы.

И в этот момент раздался выстрел. Глухой, хлопающий. Не мой.

Первый бандит, несмотря на суматоху, сумел вывернуться и выстрелил в Ареса почти в упор.

Арес дёрнулся всем телом и откатился в сторону. На его правом плече, чуть ниже ключицы, зияла страшная дыра, из которой сочилась маслянистая жидкость. Он замер, его глаза на миг потухли, а затем вспыхнули снова — тусклым, аварийным светом.

— Арес! — крик Анны был беззвучным, больше похожим на стон. Она бросилась к нему, не обращая внимания ни на что, и прижала ладони к ране — они мгновенно почернели от технической жидкости.

Аид, подобравший в момент падения выроненный пистолет, теперь навёл его на первого бандита.

Тот, тяжело дыша, поднялся на ноги. Он посмотрел на Аида, потом на меня, прижимающую ствол к голове его напарника. На лице его не было страха — лишь холодное, расчётливое презрение.

— Ты не выстрелишь, — спокойно сказал он Аиду. — Ты же машина. Можешь защищать свою хозяйку, но нанести человеку преднамеренный вред… этого в твоей программе нет.

— Зато я могу, — прошипела я, сильнее упираясь стволом. Мой заложник застонал. — И я не связана никакими программами, кроме желания видеть, как вы оба сдохнете. Лучше вы, чем мы. Поверь на слово.

Я щёлкнула предохранителем. Звук прозвучал громко и чётко, многообещающе в ночной тишине.

Анна, не отрывая рук от раны Ареса, подняла заплаканное лицо.