Симулякр

Тёмный внедорожник не ожидал этого. Его передняя часть клюнула влево, прямо к обочине. На мгновение показалось, что он вот-вот влетит в канаву. Я тут же плавно вернула руль, выравнивая машину, и дала по газам, пытаясь уйти вперёд, пока они приходят в себя.

В зеркале я увидела, как они ловят управление: их фары бешено метнулись, но не погасли. Наоборот, они вспыхнули с новой силой. И снова рванули за нами, набирая скорость быстрее, чем я надеялась.

Они нагнали нас через несколько сотен метров. Но теперь я была готова. Я не давала им снова поравняться, чтобы столкнуть меня. Как только их передний бампер оказывался рядом с моим задним колесом, я делала короткий, но резкий поворот руля в ту же сторону, подставляя под удар свой жёсткий задний бампер с фаркопом.

Раздавался глухой стук, скрежет металла об металл. Мою машину дёргало, но это была контролируемая потеря устойчивости — цена за то, чтобы сорвать их попытку обогнать и прижать к обочине. Я превратила свой автомобиль в ершистого, неуступчивого барана, блокирующего узкую дорогу.

— Они пытаются зайти справа! — предупредил Аид, его глаза безостановочно сканировали обстановку.

Я тут же поддала вправо, закрывая полосу.

— Ева, они не отстанут! Они попробуют проломить! — крикнул Арес, и в его голосе была ярость, смешанная с отчаянием. Он видел, что моя тактика — всего лишь отсрочка.

Он был прав. После трёх таких манёвров, когда их попытки чисто обогнать разбивались о мой «таранный» бампер, они наконец поняли правила игры. И изменили их.

Они резко отстали на десяток метров. Я на секунду подумала, что отступили. Но это была затишье перед бурей.

— Разгоняются, — ледяным тоном констатировал Аид. — Целятся в левую заднюю четверть.

В этот момент наши глаза встретились в зеркале заднего вида — мои, полные бешеного отчаяния, и его, Аида, синие, холодные, читающие дорогу как открытую книгу. В них мелькнула чистая, безжалостная логика. И понимание. Он понял, что у меня больше нет пространства для манёвра. Дорога не позволяла уйти в сторону. А значит, через несколько секунд произойдёт неизбежное.

Их бампер, как и предсказал Аид, с грохотом ударил в левый задний угол моей машины.

Мир превратился в карусель.

Раздался оглушающий визг резины, рвущейся по бетонке. Удар швырнул нас вправо. Я вывернула руль, пытаясь поймать машину, но её уже понесло. Задняя часть пошла в занос, выписывая дугу против часовой стрелки. Огни фар вращающегося преследователя, тёмное небо, чёрные поля — всё смешалось в сюрреалистичном калейдоскопе.

— Анна! — заревел Арес, и я краем сознания заметила, как он всем телом накрывает её, прижимая к сиденью.

Аид кинулся ко мне, его рука инстинктивно потянулась прикрыть мою голову, но ремни жёстко удержали его на месте. Он издал короткий механический звук, похожий на сдавленное рычание.

Машина, описав почти полный круг, содрогнулась всем корпусом и с жутким скрежетом по кузову, хрустом ломающегося под колёсами кустарника сорвалась в правую канаву. Удар пришёлся в бок. Моя голова с силой ударилась о боковое стекло, и оно треснуло паутиной. Мир на миг погрузился в темноту, сознание провалилось в густой, беззвучный вакуум. Потом в ушах воцарилась оглушительная тишина, прерываемая лишь шипением пара из пробитого радиатора и тихим, навязчивым писком аварийной сигнализации, которая зажглась на панели, окрашивая салон в зловещее красное свечение.

Сознание вернулось ко мне рывками, будто плохой сигнал. Я зажмурилась и снова открыла глаза — в них всё двоилось, мир плыл и качался. Подкатывала тошнота. Голова гудела, словно внутри завёлся рой разъярённых шершней. Я попыталась повернуться к Аиду — резкая, жгучая боль в шее заставила меня задыхаться. Хлыстовая травма. Отлично. Она ещё даст о себе знать через пару дней.

Несмотря на сработавшую подушку безопасности, от неё и ремня у меня явно был ушиб грудной клетки. Каждый вдох отдавался тупой, глубокой болью под рёбрами, будто грудь туго обвязали колючей проволокой. Дышать было больно, но нужно было. Я заставила лёгкие работать — коротко и жадно.

Аид уже тянулся ко мне. Его пальцы быстро и точно нашли пряжку ремня. Щёлк. Давление ослабло, и я судорожно вдохнула полной грудью, скривившись от новой волны боли.

— Спокойно, — произнёс он приглушённо, словно сквозь вату в моих ушах. — Двигайтесь медленно.

Сам он почти не пострадал. Но на его идеально смоделированном лице зияло несколько глубоких царапин, обнажавших тусклый металл под искусственной кожей — на щеке, на скуле, ещё одна на тыльной стороне кисти. Опять придётся его латать. Если, конечно, мы все выживем. Эта мысль пронзила меня, будто иголки по позвоночнику.

С трудом преодолевая головокружение, я повернула голову назад. Анна была в порядке — помимо ремня, её крепко прикрывал собой Арес, принявший основной удар. Теперь он медленно разжимал объятия, будто каждое движение давалось с усилием. Его тело было покрыто царапинами, а на левом предплечье зияла неглубокая, но пугающая вмятина. Тем не менее, он уже помогал Анне выбраться — осторожно, но решительно.

— Всё в порядке? — спросил он, помогая ей.

— Да… да, — прошептала Анна, вцепившись пальцами в его порванную рубашку. Лицо её было белым как мел, глаза огромными от шока. — А ты? Ты…

— Функционирую, — отрезал Арес, и в его тоне прозвучало странное, почти человеческое упрямство. Он не хотел её пугать.

Моя рука инстинктивно потянулась туда, где должна была лежать «Гюрза». Пусто. Пистолет куда-то укатился при ударе. Паника кольнула под рёбра. Без оружия мы были просто мишенями.

Аид, следивший за моим взглядом, наклонился. Он поднял «Гюрзу» с пола под сдвинутым сиденьем, мельком проверил, не заклинило ли, и вложил холодный металл мне в дрожащую руку.

— Спасибо, — хрипло выдохнула я и сунула пистолет в глубокий карман его же пиджака. Оружие оттянуло ткань, прижав её к бедру.

Мы выбирались из перевёрнутой машины, будто потрёпанные кроты из норы. Первой, подталкиваемая Аресом, выползла Анна, затем он сам, с трудом протискиваясь через разбитое окно. Мы с Аидом — следом. Когда мои ноги коснулись земли, я едва устояла. Мир накренился, но Аид мгновенно оказался рядом, его рука легла мне под локоть. Я оперлась, зажмурившись, пока волна тошноты не отступила.

Открыв глаза, я увидела то, чего и боялась.

Арес и Анна уже стояли на коленях у обочины, подняв руки. Перед ними, в лучах фар внедорожника, стояли двое знакомых бандитов. Сам Лебедев, конечно, не утрудил себя явкой.