Симулякр

Пётр Семёнович довольно кивнул, услышав именно то, чего и хотел.

— Мне нравится ваш энтузиазм, — сказал он, одобрительно хлопая меня по спине. Я едва сдержала вздрагивание. — Ни в чём себе не отказываете.

Его слова повисли в воздухе — густые и двусмысленные. Я бы почувствовала себя пристыженной, имей я совесть. Но у меня её не было. Я лишь холодно смотрела на Аида, мысленно навесив на него ярлык «сверхурочная работа». Он смотрел в ответ с тем же безразличием. Словно два инструмента, мы оценивали друг друга.

Пётр Семёнович и Сергей отошли в сторону, обсуждая какие-то технические детали. Я не вслушивалась.

— Сергей, — прервала я их, обращаясь к технику. — Отправьте только кейс в мою квартиру.

Его губы сложились в немое «о». Видимо, он не ожидал, что я буду тестировать андроида даже в рабочее время.

— Но… он только из кейса. Для погружения в среду… — попытался он возразить.

— Дома я почти не бываю, — отрезала я. — Если нужно писать отчёты, то проще таскать его с собой. Или вы думаете, что клиенты не будут выгуливать своих эйдолонов?

Пётр Семёнович снова одобрительно улыбнулся. Мне захотелось засунуть его самого в кейс и выбросить ключ.

Я сухо попрощалась и, кивнув Аиду, вышла в коридор. Он беззвучно последовал за мной, выдерживая идеальную дистанцию в два шага. Мы вошли в лифт. Он встал ко мне вполоборота; его поза была расслабленной, но я снова ощущала на себе невидимый, пристальный анализ.

Двери лифта открылись на моём этаже. Я быстрым шагом направилась к кабинету, как вдруг в кармане зазвонил служебный телефон.

— Слушаю, — бросила я в трубку, не сбавляя шага.

— Алло? Простите за беспокойство, это дежурный с горячей линии «Эйдолон», — донёсся молодой взволнованный голос. — У нас инцидент в секторе Владимира Игоревича. По адресу: Пригород, ул. Садовая, 17.

— Продолжайте.

— Пользовательница, ID-45893, докладывает о… — он запнулся, — о неконтролируемой агрессии единицы «Арес». Она в ужасе, кричит, что он её не выпускает… Мы звонили Владимиру Игоревичу, но не можем дозвониться с шести утра, а этот инцидент… мы не знаем, что делать!

Я инстинктивно сжала телефон так, что костяшки побелели. Владимир! Этот безмозглый, сукин сын! Опять загулял и отключил телефон? Чёрт бы побрал его и все его связи! Если бы не его папаша — один из партнёров нашего филиала, я бы уже давно вышвырнула его из отдела!

— Вы на связи? — робко прозвучало в трубке.

— На связи, — выдавила я, пытаясь совладать с яростью. — Анализ инцидента по первичным данным?

— Пользовательница утверждает, что она заложница в собственном доме! С этого адреса уже поступал звонок, Владимир Игоревич должен был…

— Владимир Игоревич отныне в моём отделе не работает, — резко перебила я. В трубке повисла оглушительная тишина. — Все оперативные запросы по инцидентам теперь направляйте напрямую мне. Вышлите координаты «Ареса» на мой мобильный и приведите бригаду быстрого реагирования в готовность. Но без моего приказа — ни шага! Я выезжаю на место.

— Есть! Сейчас же всё сделаю! — затараторил он, но я не стала слушать и резко положила трубку.

К чёрту всё. Уволю этого Владимира. Окончательно и бесповоротно. Пусть Дмитрий ищет ему другое место, если хочет спасти папиного сыночка.

Я резко развернулась. Аид был в паре шагов от меня и наблюдал. Его оптические сенсоры внимательно изучали моё лицо, фиксируя малейшую гримасу раздражения. Когда я повернулась, он чуть отклонился назад — едва заметное, почти рефлекторное движение.

— Поедешь со мной, — бросила я ему на ходу, уже направляясь снова к лифту. — Тестовый режим начинаем прямо сейчас. Задача: следовать моим инструкциям без задержек и вопросов. Фиксировать получаемый опыт. Молчать. Любые помехи в работе будут квалифицированы как сбой. Понятно?

Он кивнул, ускорив шаг, чтобы идти со мной в ногу.

— Понятно. Режим наблюдения и молчаливого сопровождения активирован. Готов к отбытию.

Мы спустились в подземный гараж. Мой чёрный внедорожник стоял на своём месте. Щёлкнув ключом, я открыла водительскую дверь. Аид в нерешительности замер у пассажирской.

— Садись. Быстро, — отчеканила я и грузно уселась внутрь.

Аид беззвучно скользнул на сиденье рядом и пристегнулся одним плавным движением.

Я завела мотор, и двигатель отозвался низким, мощным рычанием. Рука сама потянулась к бардачку. Там, за пачкой салфеток, лежало моё тайное искушение — запасная пачка «Davidoff». Я с силой выдернула её, сжала в кулаке, чувствуя, как хрустят сигареты, и с яростью захлопнула бардачок. Ещё сильнее разозлилась — уже на себя. С проклятием я всё же сунула помятую пачку во внутренний карман пиджака.

Пока я выруливала из гаража на утренние улицы, в голове проносился план.

Первое:

Арес с Садовой, 17. Его нужно обезвредить. Максимально быстро и чисто. Если потребуется — проведу «утилизацию» на месте. Наши протоколы написаны не только для того, чтобы пугать ими капризных клиентов.

Я сжала руль так, что кожа затрещала.

Второе:

пользовательница. ID-45893. Её истерика и «травмирующий опыт» — второй по опасности фактор после сбоя её игрушки. Нужно заткнуть ей рот. Припугнуть NDA? Тыкнуть носом в пользовательское соглашение, которое она, я уверена, даже не читала? Или просто выплатить компенсацию? Сначала нужно оценить масштаб катастрофы. Но её истерика была бензином для репутационного пожара, а я не собиралась гореть из-за чужого идиотизма.