Симулякр

Это вызвало пару сдержанных смешков. Было без слов понятно, о чём они подумали, но мне было всё равно. Единственное, чего я хотела, — это поскорее уйти отсюда вместе с Аидом. Я взяла его за локоть и повела к выходу. Спиной я отчётливо чувствовала тяжёлый взгляд Олега, ревнивый — Дмитрия и холодный, оценивающий — Петра Семёновича.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух ударил в лицо, холодный и невероятно чистый после удушливой атмосферы поместья. Я сделала несколько шагов по идеально ровной дорожке, чувствуя, как дрожь в коленях медленно отступает, сменяясь долгожданным облегчением.

И тут Аид, шедший следом, вдруг схватил меня за руку.

Я резко остановилась и обернулась.

— Что случилось?

Он не ответил сразу. Его сенсоры метались, не находя точки для фокусировки.

— Ничего… — наконец выдавил он, и его голос, всегда такой ровный и размеренный, срывался на странные, неровные модуляции. — Просто…

Он выглядел… потерянным. Его осанка, всегда идеально прямая, была чуть ссутулена. Он избегал моего взгляда.

— Тебе было некомфортно? — спросила я тише.

— Без вас… да. — Он замолчал, подбирая слова. — Их вопросы были иррациональны. Я пытался выстроить логические цепочки, но их интересовали не ответы, а моя реакция. Это… неэффективно. Я не понимал цели.

Мне стало до тошноты жалко его. Я бросила его одного на растерзание этой любопытствующей толпе.

Я подошла ближе, преодолевая своё привычное отвращение к незапланированным прикосновениям, и положила ладонь ему на щёку.

— Всё хорошо, — прошептала я. — Теперь я с тобой.

Он закрыл глаза, прижавшись к моей руке. Потом его пальцы обхватили мою кисть. Он медленно опустил наши сцепленные руки и, не отпуская, наклонился.

Его губы коснулись моих. Поцелуй был нежным, почтительным, но в то же время настойчивым. Он не был похож на человеческий — в нём не было страсти, но чувствовалась какая-то бездонная, исследующая глубина. Словно он пытался через это прикосновение понять что-то самое главное, подтвердить ту связь, которую я только что установила.

Я замерла, застигнутая врасплох. Во мне зародилось чувство, доселе не испытанное, — странное и смущающее. Это было совершенно неожиданно.

Я разъединила наши руки, чувствуя, как по щекам разливается горячая волна смущения.

— Ладно… ладно, хватит, — проговорила я, и мой голос дрогнул. — Пойдём уже к машине. Здесь дует.

Странное, щемящее чувство в груди не отпускало меня, пока я шла. Он переходил все мои границы. И самое ужасное было в том, что я, кажется, сама позволила ему это сделать.