Симулякр

Мы вошли в гостиную. Из невидимых колонок лился приглушённый джаз, создавая иллюзию расслабленной атмосферы, которую тут же разрушали напряжённые позы гостей.

Я мгновенно оценила расстановку сил. Сияющая Афродита восседала на коленях у Николая, а тот нежно поглаживал её плечо. Рядом, в массивном кожаном кресле, сидел Пётр Семёнович, а перед ним, словно на допросе, стоял Аид. Ровный, спокойный, но я разглядела лёгкое напряжение в его спине. Олег Лебедев, мрачный и отстранённый, устроился у бара, методично опустошая стакан виски. А в центре комнаты Алиса, сияя, крутилась между двумя «подарками» — Гефестом и Эросом, что-то быстро и восторженно говоря Дмитрию. Тот кивал, но его взгляд блуждал по залу и, встретившись с моим, тут же остановился.

Незнакомка направилась прямиком к Петру Семёновичу и Николаю. Я же, сделав глубокий вдох, пошла выполнять свой социальный долг — к Алисе и Дмитрию.

— Ну что, именинница, — я заставила губы растянуться в подобие улыбки. — Как тебе новые… компаньоны?

Алиса повернулась ко мне, её глаза горели лихорадочным блеском.

— О боже, они просто божественны! Гефест — такая мощь! А Эрос… он смотрит на меня так, словно я единственная женщина на свете! — Она схватила меня за руку. — Спасибо тебе огромное! Это лучший подарок!

— Наслаждайся, — сказала я сухо. — Только в этот раз постарайся никого не ломать.

Дмитрий засмеялся и подошёл ближе, его рука властно легла мне на талию.

— Ты в курсе, что потворствуешь нездоровой болезни моей сестры, так же, как и мой отец? — прошептал он на ухо, чтобы Алиса не услышала. — Её озабоченность сексом начинает меня пугать.

Я ловко высвободилась из его объятий.

— Я делаю свою работу, Дима. А ты, как обычно, делаешь из мухи слона. Лучше андроиды, чем живые люди. Сам прекрасно знаешь, к чему могут привести беспорядочные связи.

Краем глаза я заметила, как Аид отвечает на что-то Петру Семёновичу. Его поза была безупречна, но я знала его достаточно, чтобы уловить лёгкую скованность.

— Пойдём, выпьем, — Дмитрий взял меня под локоть и почти силой потащил к бару, подальше от сестры.

Он налил два виски и протянул один мне. Мы молча чокнулись. Я залпом осушила бокал, чувствуя, как обжигающая жидкость разливается теплом по желудку. Дмитрий не сводил с меня взгляда, его пальцы вновь обвили мою руку, легонько поглаживая запястье.

— Знаешь, я хотел поговорить с тобой о том, что было в ресторане, я… — начал он, но его перебил грубый, хриплый голос.

— А вам, я смотрю, тоже всё равно.

Мы обернулись. В паре шагов от нас стоял Олег Лебедев. Его мутные глаза были упёрты в меня, а от него разило алкоголем и злобой.

— У вас новая игрушка появилась, — он мотнул головой в сторону Аида, — и про старых сотрудников и думать забыли. Удобно.

— Олег Петрович, — я поставила бокал на стойку, чувствуя, как непроизвольно сжимаются кулаки. — Мы не несём ответственности за Владимира. Он взрослый человек.

— Да? То-то же, вы его быстро уволили, — он икнул и сделал шаг ближе. — Взрослый человек? Он мой сын! Глупый и озорной, но он хороший мальчик, — он пристально, почти буравящее, посмотрел на меня. — А ваш директор совсем не хочет содействовать.

Конечно, Пётр Семёнович что что, а конфиденциальность клиентов уважал. Большинство наших клиентов были людьми далеко не простыми, и мы гордились тем, что действительно хранили их секреты.

— Вам следует обратиться в полицию, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и нейтрально. — Они разберутся.

— Разберутся… — с ненавистью выдохнул он. — Сами прекрасно знаете, как её можно купить.

Он развернулся и, пошатываясь, побрёл обратно к своему уединённому месту у бара. Дмитрий сжал мой локоть.

— Не обращай внимания. Он просто пьян и несчастен.

— Он опасен, — поправила я, отстраняясь. — И его истерики нам ни к чему.

— Но что мы можем сделать?

— Будем исходить из обстоятельств. Рано или поздно они прояснятся.

Я решила, что пора уходить. Сейчас же. Свою миссию я выполнила, и нужно было исчезнуть, пока гости снова не вспомнили обо мне и не начали задавать новые, ещё более извращённые вопросы, на которые у меня не было ни сил, ни желания отвечать. Я бросила взгляд в центр комнаты. Николай что-то оживлённо говорил, обращаясь к Аиду.

— …ну, а скажи, дружок, что для тебя любовь?

Аид стоял неподвижно. Его ответ прозвучал чётко и бесстрастно, режущим контрастом на фоне эмоционального тона Николая.

— Термин «любовь» не имеет однозначного количественного определения. Я могу анализировать, но не имитировать набор поведенческих и физиологических паттернов, ассоциируемых у людей с этим состоянием.

Все смотрели на него, как на диковинного зверя в клетке. Даже Афродита нахмурилась. А Пётр Семёнович усмехнулся, явно получая удовольствие.

— Видите, Николай? Никакой сентиментальности. Чистый разум. Именно это и делает проект таким… перспективным.

Гостья, сидевшая рядом, подняла на меня глаза.

— А что, если он решит, что его текущая «хозяйка»… — она сделала многозначительную паузу, — не является оптимальным субъектом для взаимодействия? Есть ли у него протокол самостоятельной смены хозяина? Или настолько далеко вы ещё не заходили?

Хватит. Пора было это остановить.

Я чётким шагом подошла к группе, вклинившись между Аидом и Петром.

— Пётр Семёнович, Николай, прошу прощения, что прерываю, — мой голос прозвучал холодно и профессионально, без намёка на нервозность. — Но вы перегружаете его сенсоры внепротокольными тестами. Для чистоты эксперимента нам необходимо строго соблюдать регламент взаимодействия. На сегодня сеанс исчерпан. — Я повернулась к Аиду. — Аид, подготовься к отбытию.

Наступила тишина. Пётр Семёнович смотрел на меня с нескрываемым интересом, оценивая этот неожиданный ход. Николай смущённо поправил галстук, а гостья улыбалась, словно кот, только что поймавший мышь.

— Что, уже? — раздался разочарованный голос Алисы. — Но я ещё толком с ним не познакомилась!

— Всему своё время, Алиса, — мягко, но твёрдо произнёс Пётр, не отрывая пристального взгляда от меня. — Наша гостья права. Процесс требует дисциплины.

— Извините, но мы действительно не можем больше задерживать, — бросила я этот апелляционный взгляд в пространство, обращаясь ко всем собравшимся. — У нас с Аидом плотная программа на вечер.