Страница 64 из 83
Внутри были две копии, побольше и поменьше. Обе целые. Мы с Алексеем стояли на пристани, я смеялась, держась за его руку. На бумаге фотография выглядела теплее, чем на экране, и немного бледнее. Снимок не выглядел новым, и я этому обрадовалась.
— Я сильно не правил, — сказал он. — Только царапины кое-где убрал. На маленькой почти не видно.
— Спасибо.
— Ты сама говорила, не обрезать.
— Я помню.
Он переступил с ноги на ногу.
— Мам, мне всё ещё не нравится.
Я подняла глаза.
— Я знаю.
— Но фотография твоя.
Я положила конверт на свободный край подоконника и обняла его. Кирилл сначала стоял неподвижно, потом неловко похлопал меня по спине.
— Только не плачь, — сказал он. — А то я не знаю, что делать.
— Я сегодня уже плакала. Хватит.
Он отстранился, внимательно посмотрел на меня, но спрашивать не стал.
— Деньги дошли?
— Дошли. Ты больше мне не должен.
Сын кивнул. Плечи у него будто немного опустились.
Я хотела рассказать, куда перевела деньги, но удержалась. Он вернул долг; ему не требовался отчёт о том, насколько полезным оказался этот поступок.
— Есть будешь?
— Немного. Мне ещё монтировать.
Я достала тарелку. Кирилл сам взял хлеб, сел к столу и начал рассказывать, как на съёмке сломался пульт от кондиционера. Заказчик предлагал выключить его через щиток, но никто не мог понять, за какой автомат он отвечает. В результате в кадре все улыбались в куртках.
Я слушала и смеялась в нужных местах. Иногда невольно поглядывала на конверт у окна. Кирилл это заметил, но продолжал рассказывать.
Когда сын уехал, я нашла пустую рамку в шкафу с подарочными пакетами. Стекло пришлось вымыть: в углу прилипла старая наклейка.
Маленькая фотография подошла. Я поставила её в своей комнате, на полку возле книг. Не на место другого снимка — там раньше стояла пустая вазочка.
Алексею отправила фотографию полки. Он ответил не сразу, потом позвонил.
— Кирилл напечатал?
— Да.
— Хорошо получилось.
Я посмотрела на наш снимок.
— Ты можешь завтра приехать? После того, как я вернусь из суда.
— Могу. Позвонишь?
— Позвоню. Только я не знаю, с каким настроением вернусь.
— Всё равно позвони.
Я села на кровать, держа телефон возле уха. Внизу Оксана закрывала шкаф с бельём; кто-то из гостей попросил ещё одно полотенце. Завтра уедут последние из тех, чьи брони мы подтвердили раньше. Послезавтра Оксана отдаст мне ключи.
Я посмотрела на часы и завела будильник. Потом достала из шкафа блузку для завтрашнего дня.
На фотографии мы с Алексеем всё ещё были молодыми. На стекле поверх моего лица отражалось сегодняшнее — с усталыми глазами и складкой у рта. Я чуть передвинула рамку, чтобы не бликовала, и оставила её на виду.