Страница 19 из 62
В этот момент я услышал, как за моей спиной скрипнула дверь столовой. Оборачиваться не стал, смотрел исключительно на поручика и, скажу честно, наслаждался каждой секундой.
Сначала он просто скользнул взглядом поверх моего плеча. Мельком, как смотрят на любое движение со стороны.
Потом его взгляд испуганно метнулся обратно к двери. Глаза начали медленно расширяться. А китаец с округлившимися глазами — это весьма забавное зрелище.
Поручик моргнул. Раз, другой. Румянец, вызванный морозом, исчез в одно мгновение, китаец стал ровно того же цвета, что и бумага, которую он мне вчера вручал. Челюсть слегка отвисла. Рука дёрнула повод, конь под ним недовольно переступил.
— Что-то не так, господин Сюй? — участливо поинтересовался я.
Он не ответил. Продолжал пялиться мне за спину. Остальные офицеры тоже выглядели сильно прибалдевшими.
Вот только тогда я развернулся, медленно, с театрально растерянным выражением лица. Мол, а что происходит, господа?
Возле входа в столовую стоял губернатор. Рядом с ним, чуть позади и справа, как и полагается сопровождающему, замер барон Корф.
Всё точно, как договаривались.
Мы обсудили это ещё вчера вечером. Когда появятся военные, Владимир Николаевич через пять минут после моего ухода под любым благовидным предлогом вытащит губернатора на крыльцо. Показать хозяйство, похвастаться колонной, спросить совета — что угодно, лишь бы Бао Гуйцин оказался на улице в нужную минуту.
Барон со своей задачей справился блестяще.
Помимо Корфа и Бао тут же стояли гвардейцы из сопровождения нашего гостя.
Почти минуту все участники немой сцены пялились друг на друга. Первыми пришли в себя вояки. Они мгновенно слетели с коней и замерли, вытянувшись по струнке. Особенно Сюй Даньбо. Правда, он чуть не запутался в стремени, но чудом ухитрился не рухнуть носом в землю.
Поручик торопливо одёрнул шинель, сорвал шапку и согнулся в поклоне так низко, что я всерьёз забеспокоился за его позвоночник. Бао неторопливо прошёл вперёд, замер напротив вояк.
Дальше разговор между Сюем и губернатором пошёл на китайском.
Михаил подвинулся ближе ко мне и начал бормотать, почти не разжимая губ.
— Поручик представился. Сказал про предписание. Губернатор спросил, что за предписание. Этот ответил: за подписью начальника гарнизона, полковника Цзин Юаня.
Сановник помолчал. Отпил из кружки, которую так и держал в руке. Оглядел двор, пятерых офицеров и восемь пустых саней у ворот. Что-то снова спросил, Сюй ответил. Гуйцин громко хмыкнул и опять высказался. Бедолагу Сюя совсем перекосило.
— Теперь про подводы речь, — пояснил грузин. — Интересуется, зачем восемь саней для осмотра построек… Поручик отвечает, что ему велено обеспечить транспорт для возможного изъятия… Губернатор спрашивает, изъятия чего. Поручик утверждает, что ему не сообщили.
Сановник повернулся ко мне и перешёл на русский:
— Князь, вы вчера получили бумаги из гарнизона?
— Три штуки, ваше превосходительство, — ответил я, всем своим видом демонстрируя готовность и желание разобраться в ситуации, — Предписание об осмотре, повестка в управление, а так же требование представить посемейный список всех проживающих на территории. Все три за подписью полковника Цзин Юаня. Лежат у меня в кабинете, могу принести. Однако я не думал, что так принципиально важно явиться в гарнизон именно сегодня. Крестины всё-таки. Да и комиссию ожидал в другом виде.
— Посемейный список? — переспросил Бао.
— Так точно. Имена, возраст, откуда прибыли. К сегодняшнему полудню.
Лицо губернатора начало наливаться нехорошей краснотой. Он сразу всё понял. Потому что сам делал так же, как Юань, не раз. А может, и вместе мутили. Но сейчас полковник посмел запланировать ликвидацию князя Арсеньева в обход самого Бао. С таким владыка всея Маньчжурии точно не мог смириться.