Страница 217 из 316
Не избежал сего «поветрия» и конструктор Александр Яковлев.
Самолет Як‑6 представлял собой моноплан с низкорасположенным крылом, выполненный целиком из дерева, за исключением моторных рам и шасси, взятых целиком с серийно строящегося учебно‑тренировочного самолета УТ‑2. Это же конечно был огромный шаг вперёд: на новом самолете, например, предусмотрели механизм уборки шасси с помощью ручной лебедки. Бомбовая нагрузка должна была подвешиваться под центропланом, а в фюзеляже имелась довольно просторная грузовая кабина, что делало машину многоцелевой.
Рисунок 21. Первый опытный экземпляр Як‑6 с подвешенными бомбами.
После устранения дефектов (ослепление летчика выхлопами моторов, сильные блики на фонаре и отсутствие авиагоризонта), был построен второй опытный экземпляр самолета, уже в чисто бомбардировочном варианте.
На нём установили двигатели М‑11Ф взлетной мощностью 140 л.с. каждый, прицел НКПБ‑3 для дневного и ночного бомбометания под углами от 20 до 60 градусов с высот выше 150 метров при скорости 150 км/ч, под центропланом установили пять бомбодержателей для подвески бомб калибра 50, 100 и 250 килограмм (максимальная бомбовая нагрузка 500 кг), механический бомбосбрасыватель которых обеспечивал как одиночный, так и «залповый» сброс бомб.
Оборонительное вооружение состояло из одного пулемета ШКАС на шкворневой установке.
Заводские испытания Як‑6 начались в июне 1942‑го года, а уже в сентябре из НИИ ВВС РККА Сталину доложили заключение комиссии по самолету Як‑6 с двумя двигателями М‑11:
«Самолет прост в производстве и эксплуатации, дешев, не требует высококачественного горючего, может быть использован как транспортный, санитарный, связной, ночной ближний бомбардировщик».
В серию этот самолёт не пошёл и основная причина – всё‑таки недостаточно сильные моторы и улучшение общей обстановки на фронте…
Перебрав ещё пару претендентов на «Ночного ведьмака», Сталин наконец сделал выбор:
«Впрочем будет проще «перезапилить» в ночной бомбардировщик учебный УТ‑3 того же Яковлева…».
***
Закончив на сегодня с авиацией в общем и с «заклёпками» в частности, Сталин взялся за теорию – без которой как известно, его же словами – сказанными незадолго до собственной смерти в не таком уж и далёком 1953‑м году:
Нам смерть!
Недовольно‑иронически буркнув в свой же адрес:
«Хватился, что называется…»:
Он пишет:
«Что такое «большевизм»?».
Большевизм это теория догоняющего развития ‑ которую в той или иной форме должна взять на вооружение любая отсталая страна решившая вырваться вперёд в своём экономическом, военном и социальном развитии.
Как современная химия имеет происхождение от средневековой алхимии – так и современный большевизм имеет своими корнями марксизм XIX века. Но отличается от него также ‑ как теория естественного отбора Дарвина отличается от учения об эволюции живой природы Ламарка.
Какие же принципиальные отличия большевизма от марксизма?
Устранена казуистика в классовом вопросе.
Реальность бытия такова, что человечество не может обходиться без такого института, как государство. И не важно множество государств, или оно ‑ одно‑единственное на планете Земля. В свою очередь по понятным причинам государство не может существовать без с одной стороны – производящего какой‑то «усреднённый продукт» класса, а с другой – отнимающего какую‑то часть этого «усреднённого продукта» класса и перераспределяющего его тем или иным образом.
И не важно каким образом эта экспроприация осуществляется – напрямую через государственные налоги, или имеется ещё и какая‑то «подгруппа эксплуататоров» в виде владельцев предприятий или их объединения, в виде акционерных обществ‑корпораций.
Суть от этого не меняется.
Таким образом классы‑антагонисты будут существовать пока существуют государство. И так как интересы у них разные – подчас диаметрально противоположные, то будет существовать классовая борьба.
И социалистическое государство – каким является Советский Союз, в этом плане ничего не отличается от других.
Вот что я имел в виду, говоря 9 июля 1928‑го года в своей речи на пленуме ЦК ВКП(б):
«Чем дальше страна продвигается вперёд в построении социализма, тем острее становятся формы борьбы…»
И не надо видеть в этом что‑то негативное!
Согласно известному закону материалистической диалектики:
«Противоречия возникают из внутренних противоположностей в объекте или явлении. Единство и борьба противоположностей: противоположности существуют везде и взаимодействуют между собой, создавая условия для изменения и развития…».
Своими словами говоря: если в СССР не будет классовой борьбы (или она будет отрицаться) наше общество вместо развития будет ждать застой, стагнация и распад.
Роль же «Всесоюзной партии большевиков» (ВПБ)…».
Глава 14. «Геракл» и «Авгиевы конюшни» авиации.
Генерал‑лейтенант Захаркин Иван Григорьевич, заместитель командующего войсками Московского военного округа «Материалы совещания высшего руководящего состава КА 23‑31 декабря 1940 г.»
77
:
«Если посмотреть на чрезвычайные происшествия, то авиационные части имеют больше всего распущенности и недисциплинированности как на земле, так и в воздухе. Задача летать звеном не выполняется. Командир оторвался от звена и говорит: «Просто упустил из виду». Два самолета летают, а он решил самостоятельно сесть».
Дальнейшее «теоретические» размышления Вождя прервал приход товарища Берии, который принёс давно уже требуемый предварительный доклад «Объединённой комиссии» об состоянии дел в авиации и авиационной промышленности.
Поздоровавшись сперва разумеется, положив на стол перед хозяином кабинета довольно объёмистый документ, он несколько заунывно начал:
‑ Вы же сами знаете, Иосиф Виссарионович, что после ареста Ежова Политбюро издало постановление, согласно которому НКВД не имеет права арестовывать специалистов и руководителей без санкции наркомата. А санкции те дают по принципу «Бери о боже, что нам негоже» ‑ избавляясь таким образом от неугодных им людей…
Глядя на разинувшего рот Сталина – напоминавшего сэра Исаака Ньютона после «прилёта» в лоб яблоком, он продолжил уже более эмоционально:
‑ …Так что в ряде случаев я совершенно бессилен! Чтобы расследовать факт вредительства надо сперва допросить подозреваемого, что без ареста невозможно. А наркомат не даёт его арестовывать. И такой порядок вещей, который иначе как «круговая порука» ‑ назвать больше никак нельзя, довёл нашу авиацию до полной анархии!
Наконец, дойдя чуть ли не до истерики, грозный Нарком НКВД буквально возопил:
‑ Розалия Самойловна в самолёте всю обратную дорогу плакала и говорила, что такого бардака как в нашей авиации, она даже в Гражданскую войну нигде не видела!
Розалия Самойловна Залкид по прозвищу «Землячка», была большевиком с большой буквы ‑ из категории тех, про каких поэты обычно говорят:
«Если бы выставить в музее плачущего большевика,
Весь день бы в музее торчали ротозеи.
Ещё бы – такое не увидишь и в века…!».
И если она плачет, то это…
Очень серьёзно!
Поэтому Лаврентий Павлович сам выглядел растерянным и даже отчасти жалким.
Вождь неподвижно как статуя Ленина, сидел с разинутым ртом, смотря на него – как Архимед перед тем как воскликнуть на весь мир «Эврика» и, Берия уж начал было за него несколько беспокоится…