Страница 209 из 316
С сарказмом усмехнулся:
«Такой «гениальный» конструктор и так долго был на свободе… Непорядок!».
Следом он вопросил:
«Так почему бы нам таким же образом, патрон 23×152 не «перезапилить» в…».
Поискав в «Послезнании» промежуточное решение между боеприпасами авиационного и противотанкового калибра, он вскоре нашёл:
«…В патрон 30×152!».
Столкнувшись в небе над Рейхом с тысячными армадами «Летающих крепостей», для надёжного сбития каждой из которых требовалось в среднем по двадцать‑тридцать попаданий 20‑мм снарядов, руководство Люфтваффе позаботилось обзавестись более серьёзным калибром.
30‑мм авиапушка «MK 108» использовала патроны 30×90 с тонкостенным фугасным снарядом, содержащим 85 грамм взрывчатого вещества на основе гексогена. Для сравнения: ручная граната Ф‑1 ‑ больше известная как «Лимонка», имела всего 60 грамм ВВ…
И был это далеко не гексоген!
И результат был соответствующим.
При попадании в любую часть конструкции самолёта, один фугасный снаряд разваливал на куски одномоторные цельнометаллические истребители и, даже штурмовики Ил‑2 «смешанной конструкции». При попадании в крыло бомбардировщика Б‑17, Б‑24 или какого другого «Стерлинга» ‑ 30‑мм снаряд образовывал пробоину диаметром в метр‑полтора, срывал металлическую обшивку длинной до двух метров. Хватало обычно четырёх‑пяти попаданий, чтоб «Летающая крепость» превращалась в нелетающую груду горящего искорёженного дюраля – согласно Закону всемирного тяготения, отвесно падающую вниз.
Рисунок 14. 30×90 патрон к германский авиапушке МК 108. Показан разрез патрона с тонкостенным фугасным снарядом.
Однако «под занавес» у защитников неба Рейха появилось и кое‑что помощнее, хотя и такого же калибра. Унитарный боеприпас 30×184 предназначался для авиационных пушек MG‑101 и MK‑101/103, а также зенитных установок типа Flak‑30/38. Его фугасный снаряд содержал уже около ста граммов взрывчатого вещества…
Но не помогло!
Хотя и хорошенько проредило тучные стада стратегической авиации союзников, резвящиеся в западноевропейском небе.
Сталин словами потомков – «прикидывал хрен к носу»:
«Помогло оно кому, иль нет – вопрос отдельный и нас совершенно не касающийся. Но нам такой «девайс» надо обязательно надо иметь – кровь из носа! И не только для «Крылатого шакала», но и для «Защитника неба» ‑ тяжёлого истребителя‑перехватчика конструкции Туполева».
Наш «унитар» 30×152 займёт промежуточное место между германским скорее ‑ «пистолетным» патроном 30×90 и, практически зенитным 30×184. Стало быть и, заряд взрывчатки в нём будет «промежуточным» ‑ от шестидесяти грамм до ста.
«Ближе всё‑таки к ста грамм, пожалуй, при условии что наши конструкторы и оружейники смогут создать тонкостенный фугасный снаряд калибром тридцать миллиметров, а наши технологи – массово его производить».
Хорошо понимая все сложности, он в черновике постановления ГКО СССР довольно‑таки расплывчато записал:
«…С как можно большим зарядом ВВ, но не менее 60 грамм».
Записав, он сожалеюще ‑ но вместе с тем вполне оптимистично:
«Хотя взрывчатка на основе гексогена нам пока словами потомков – «не светит», но всё‑таки это будет очень мощный авиационный боеприпас!».
***
Записав задания оружейникам ОКБ‑16 и Наркомату боеприпасов СССР, Сталин взялся за военную экономику. Чтоб «купить» штурмовики ОКО‑6, он решил «продать» бомбардировщики СБ‑2, а КБ Таирова перевести из Киева на московский авиазавод № 22, объединив его с КБ Архангельского.
До 1940‑го года уже было произведено 4397 этих «скоростных бомбардировщиков» СБ‑2 различных модификаций, какое‑то количество которых было потеряно в локальных конфликтах, в авиационных катастрофах и так далее…
Но основная часть находится в строю.
За первые четыре месяца сорокового месяца (считая и май), на двух заводах в Москве и Иркутске (авиазавод № 125), было или будет произведено ещё около семисот машин последней и кстати очень даже неплохой модификации ‑ СБ 2М‑103 (или СБ бис)
65
.
Зная, что 22‑го июня Люфтваффе бросит на СССР менее тысячи двухмоторных бомбардировщиков (528 Ju‑88, 281 He‑111, 126 Do‑17), Сталин твёрдо решил:
«И на этом хватит. И никаких пикирующих Ар‑2!».
С фронтовым бомбардировщиком – а СБ именно таковым и являлся, Вождь решил поступить следующим образом: их производство полностью прекращается. В ожидании завершения конструкторских работ над новыми моделями, авиазаводы занимаются ремонтом и апгрейдом ранее выпущенных самолётов до последней версии. Это бомбардировщик СБ 2М‑103 (или СБ бис) с двумя 960‑сильными М‑103, более обтекаемой кабиной штурмана и новыми пулемётными турелями – который был вполне на уровне первого военного года.
По крайней мере он был ничем не хуже германского «Карандаша» ‑ Дорнье‑17.
И пикировать он мог!
Конечно не почти «вертикально» ‑ как Ju‑87… Но под углом от сорока до семидесяти пяти градусов, как Ju‑88 ‑ вполне.
Что и было продемонстрировано этой зимой в Финляндии, когда оснащённые рамой ПБ‑3 для «выноса» бомбы из бомбоотсека СБ из 85‑го бомбардировочного авиаполка особого назначения (85‑й БАПОН), бомбили железнодорожный мост у станции Кария. В ходе шести налётов (в том числе одного ночного) из одиннадцати сброшенных с пикирования ФАБ‑250 и ФАБ‑500 было достигнуты два прямых попадания. Средний результат прямых попаданий бомб составил 12,5 процентов, что является весьма впечатляющим показателем
66
.
Так что это скорее вопрос не конструкции самолёта, а подготовки лётных кадров. И пока не забыл, Сталин пишет очередное постановление ГКО:
«На базе 85‑го бомбардировочного авиаполка особого назначения (85‑й БАПОН), организовать учебный центр по обучению экипажей фронтовой авиации приёмам бомбардировки с пикирования».
А то ведь смешно сказать кому: созданные (точнее переделанные) как «пикирующие», бомбардировщики Пе‑2 в большинстве случаев сбрасывали бомбы с горизонтального полёта.
Так вот, даже если положим производство ОКО‑6 начнётся с Нового – 1941‑го года, то вместо 93 СБ 2М‑103 и 198 Ар‑2 (именно столько машин этого типа было выпущено в «Реальной истории»), мы к 22‑му июня будем иметь как минимум 292 «Крылатых шакала»…
На первое время вполне хватит – Люфтваффе всего имело 183 сравнимых с ними многоцелевых самолётов Me‑110. Затем придётся штурмовики Таирова выпускать за счёт «недопикирующих недобомбардировщиков» Петлякова Пе‑2, «по братски» деля освободившиеся ресурсы с истребителем‑перехватчиком Туполева.
«Пешек» только в 1941‑м году будет (не будет!) выпущено 1671 штук, а всего за войну – более одиннадцати штук.
Так что вполне хватит и даже ещё и останется.
Уже существующие бомбардировщики СБ‑2 с их дальностью в 2200 километров и бомбовой нагрузкой 600 килограмм ‑ пройдя модернизацию и получив умеющие бомбить с пикирования экипажи, послужат отличным довеском к базирующимся на Моонзудских островам «стратегам», «крылатым шакалам» и «ночным ведьмакам» на ТБ‑3, ДБ‑3 и У‑2.
Ну и конечно же, в роли «крылатых шакалов» могут выступать «новейшие» бипланы И‑153 «Чайка», которых с 1939‑го и по 1941‑й годы было/будет выпущено
3437 штук. Их, хотя и не шибко выдающаяся дальность ‑ 740 километров, всё же позволяет долетать даже без дополнительных баков аж до Познани. А довольно‑таки серьёзное вооружение – четыре ШКАСа, 200 килограмм авиабомб и восемь реактивных снарядов – позволяет «Чайке» кошмарить германскую логистику, словами потомков ‑ «по‑взрослому».