Страница 157 из 316
То есть высоко подпрыгнул вверх, вновь ударился об ВПП – и так три раза, по угасающей амплитуде.
В принципе, под общий вздох облегчения всё окончилось благополучно…
Погасив резким торможением скорость, авиалайнер с незваными московскими гостями подкатился поближе к плацу и приглушил двигатели. После некоторого промедления, дверь на его борту открылась и изнутри выдвинулась лесенка‑трап, по коему первыми спустились двое в форме НКВД, тут же статуями замершие на земле. Следом за ними в дверном проёме показался одетый в штатское полнеющий лысеющий человек в знакомых круглых очках.
Не поверив глазам, Дмитрий протёр их и вновь уставившись на спускающегося по трапу, не смог удержаться:
‑ Лаврентий Павлович Берия!
Да, это был грозный Нарком всемогущего и ужасного НКВД, которым пугают своих детей и внуков уцелевшие троцкисты, иностранные шпионы и просто враги народа. Вид он имел не ахти ‑ бледен лицом и слегка на ходу покачивающимся…
Видимо это результат жёсткой посадки.
Следом также покачиваясь, вышел какой‑то человек с худым аскетичным и при этом – смутно‑знакомым лицом: как позже оказалось ‑ Матвей Фёдорович Шкирятов, Председатель Центральной контрольной комиссии ВКП(б)… Женщина в годах, тоже с несколько откуда‑то знакомым лицом ‑ Розалия Самойловна Землячка, Председатель Комиссия советского контроля (КСК) при СНК СССР… Далее, видимо – сопровождающие их лица и, за ней…
Очень хорошо знакомые Дмитрию лица!
Первым очень хорошо «знакомым лицом» оказался Пашка Рычагов с такими же тремя «ромбами» в петлицах ‑ как и у Жукова.
Да и орденов на груди прибавилось
5
!
И лицо его было недовольным, как будто его сюда насильно привезли и заставили участвовать в чём то, с чем он был не согласен и чему изо всех сил противился.
Двумя другими «знакомыми лицами» оказались Тимофей Хрюкин – с которым он был знаком (если по правде – «шапочно») по китайской командировке. И к своему вящему удивлению, он узнал «Вездесуя»…. То бишь ‑ Павла Жигарева, Начальника штаба Качинской школы лётчиков, в которой когда‑то (очень давно!) учился. По слухам тот также бывал в Китае, а ныне занимает какую‑то высокую должность в Главном управлении ВВС Красной Армии
6
.
Последним из «Дугласа» вышел экипаж самолёта во главе с высоким, плечистым и дюжим на вид лётчиком в форме Гражданской авиации СССР. И его красное злое лицо ‑ обращённое в сторону садившейся «Чайки», не предвещало капитану Ворушину ровным счётом ничего хорошего.
И вновь с неба послышался звук мощного авиамотора и над плацем с выстроившимся личным составом полка и прибывшими по земле иль по воздуху непрошенными гостями, стремительно мелькнула крылатая тень… В это раз воздушным хулиганом был младший лейтенант Влас Куприянчик из 2‑й эскадрильи, не так давно за какие‑то «грехи» переведённый в 34‑й авиаполк из Московского военного округа. У этого любимчика начальства и любителя выпить был свой «бзык» ‑ полёты на бреющем, которыми он уже просто достал всех окрестных колхозников и особенно ‑ колхозниц. На все замечания он обычно отвечал:
«Я не из робкого десятка!».
Вот и в этот раз он пролетел так низко над землёй, что те кто его знал ‑ крепко схватились за головные уборы и даже присели. А те кто не знал – незваные гости из Киева и Москвы, враз лишились своих фуражек и шляп. Если на Жукова было страшно даже смотреть – вот‑вот выхватит табельный пистолет и перестреляет всё руководство полка, то Берия отреагировал на удивление спокойно, лишь проводив истребитель тяжёлым взглядом.
После доклада поздоровавшись за руку с Заместителем командующего округом и что‑то шепнув на ухо – отправив того в Киев заниматься своими делами, Лаврентий Павлович Берия подошёл к руководству 43‑го авиаполка. О чём‑то недолго побеседовав с майором Шипитовым, он вместе с ним не спеша прошёлся вдоль строя ‑ иногда останавливаясь у «приглянувшихся» ему лётчиков и задавая вопросы.
Когда очередь дошла до Дмитрия Панова, он услышал от Наркома Внутренних дел СССР такой вопрос:
‑ Товарищ Сталин попросил меня разобраться в причинах высокого процента летных происшествий в ВВС Красной Армии. За полгода разбились 193 самолета, что примерно, составляет весь воздушный флот таких стран как Турции. Каковы на ваш взгляд причины, товарищ… Эээ?
Первым делом представившись:
‑ Заместитель командира 3‑й эскадрильи 43‑го истребительного полка, политрук
7
Панов!
Затем не обращая внимания на «страшное лицо» командира полка ‑ мол «молчи», Дмитрий без запинки ответил:
‑ Причины высокой аварийности кроются в несовершенстве лётной техники, скоропалительной выучке в лётных школах и низкой дисциплине в строевых частях.
Сперва повернул голову пристально посмотрев на рядом стоящего майора, Берия с интересом вновь обратился к Дмитрию:
‑ Про первые две причины я уже слышал, а вот…
Недоговорив, он посмотрев на нашивку на рукаве и спросил:
‑ Вы – комиссар?
‑ Так точно!
‑ Летаете?
‑ Летаю, товарищ Нарком!
Тот удовлетворённо кивнув:
‑ Это хорошо, что комиссар летает. А то наслышан я, что…
Махнув рукой, он вновь задал вопрос:
‑ А где ваш командир?
‑ Капитан Луконин болеет и находится дома.
Тот пристально глядя ему в лицо, насмешливо:
‑ «Болеет», говорите? А не той ли «болезнью», что и многие командиры и лётчики полка – к которым и подойти нельзя без закуски?
Действительно, от строя полка с утра изрядно «фонило», что должно быть непривычный к «авиационным испарениям» Нарком НКВД, почуял ещё у трапа самолёта… А то и ещё находясь на подлёте к аэродрому.
Видимо Командир 43‑го авиаполка уже получил замечание за исторгаемые организмом «миазмы», поэтому заныл:
‑ Товарищ комиссар государственной безопасности 1‑го ранга, я уже говорил, что по случаю завтрашнего «Дня Интернационала
8
»…
Берия, начиная меняться в лице, не дал ему договорить:
‑ А я уже отвечал Вам, майор: завтра, вы что? Здесь все вповалку лежать будете? А если враг нападёт именно завтра – в «День Интернационала»? Кто будет Социалистическое Отечество защищать? Розалия Самойловна, что ли?!
Та весело засмеялась и слегка хриплым голосом ответила, что защищать Социалистическое Отечество ей не впервой. Как и расстреливать нарушителей воинской дисциплины, ради сиюминутного удовольствия забывающих о долге…
Но тут видимо что‑то вовремя вспомнив, Берия быстро успокоился и вновь уставился на Панова, ожидая ответа на заданный вопрос.
Глядя главным образом на красного как полковое знамя майора Шипитов – вот‑вот «Кондратий» хватит, он чётко и громко ответил:
‑ Болезнь командира эскадрильи мне неизвестна, товарищ Нарком!
Ещё раз кивнув, Берия с группой гражданских лиц последовал дальше, в направлении КП полка. А напротив Панова остановилось сразу трое в лётной форме: комкор Рычагов с блёклыми глазами человека попавшего вместо свадьбы на похороны, комкор Жигарев и комдив Хрюкин.
Первый чуть оживившись, увидев старого знакомого:
‑ Здорова, Панов!
‑ Здравия желаю, товарищ комкор!
Тот хотел что‑то сказать, но махнув рукой:
‑ Ещё увидимся – тогда и поговорим…
И пошёл дальше.
Оглядев его с головы до ног, «Вездесуй» спросил: