Страница 158 из 316
‑ Из Качи?
‑ Так точно!
‑ То‑то вижу – лицо знакомое… А что до сих пор в старлеях?
‑ Не заслужил, товарищ комкор!
Ещё раз оглядев его с головы до ног, Жигарев бросил неопределённое:
‑ Бывает…
И направился дальше.
Оставшийся в одиночестве Тимофей Хрюкин с изумлением глядя на его широкую – но «пустую» грудь и, петлицы с тремя «кубиками», вопросил с укоризной:
‑ Что ж ты оплошал так, земляк?!
Не нашедший в военном лексиконе соответствующий ответ пригодный для строя, Дмитрий промолчал.
Ещё немного постояв, «земляк‑кубанец» пообещал:
‑ Ничего, не горюй! Я ещё о тебе вспомню.
И проследовал дальше вслед за остальными, шедшими на командный пункт авиаполка.
Дмитрию было обидно: с Тимофеем Хрюкиным они были не только земляки, но и одногодки. Имели схожую биографию в молодости, в одно время поступили по комсомольскому «оргнабору» и успешно закончили лётную школу…
Но какая же разница в достигнутых результатах!
Хотя… Могло быть и хуже: сколько лётчиков разбилось ‑ даже не достигнув тех «высот», которых достиг он.
В конце концов, он успокоился:
«Тут уж кому и как повезёт! Кому‑то – «ромбы» в петлицы и «звезды» на грудь. Кому‑то – «старлея» и «пустую» грудь… А кому‑то – костыли в руки, или «ещё лучше» ‑ столбик с пропеллером над могильным холмиком и «вечная память» до «сорокавин»… Так что грех мне жаловать на судьбу: могло быть и хуже!».
***
Дмитрий Панов остался в строю полка и не мог быть очевидцем некоторых событий, которые происходили на аэродроме в течении ближайших четверти часа. Например, он не видел, как пилот «Дугласа» (а им оказался Александр Голованов ‑ Шеф‑пилот Московского управления Гражданской авиации), за шиворот вытащил из кабины и жестоко избил «воздушного хулигана» ‑ капитана Ворушина, выбив тому зубы, сломав челюсть и вызвав сотрясение мозга…
Если он был – тот «мозг», конечно.
…Чем кстати спас «любителя лобовых атак» от чекистов – охранников Берии, которые буквально на пару минут опоздали с арестом. Глядя на неподвижно лежащее тело с окровавленной головой и рассыпанные вокруг зубы, те лишь переглянулись, с досадой плюнули и удалились.
Не мог он и видеть, как люди Жукова скрутили и увезли с собой младшего лейтенанта Власа Куприянчика. Как позже оказалось в Киев ‑ в гарнизонную гауптвахту, где тот провёл месяц с гаком…
Незабываемый месяц, кстати!
Ибо как раз произошло усиление режима и вместо настольных игр типа «домино», залётчиков ждала круглосуточная муштра и как вид отдыха от неё – разгрузочно‑погрузочные работы на товарной станции.
Но более интересные события он не только не пропустил, но и был их активным участником. Хотя об некоторых «подробностях» Дмитрий Панов узнал позже и из чужих уст.
Побродив некоторое время со Шкирятовым и Землячкой по штабу 43‑го истребительного авиаполка, Берия знаком подозвал к себе Инспектора управления ВВС Красной Армии и строго глядя в лицо приказал ему:
‑ Начинайте, товарищ Рычагов.
Тот в свою очередь с видом обиженного старшеклассника подозвал к себе командира 43‑го истребительного авиаполка и как будто из‑под палки, дал вводную:
‑ Товарищ майор! Силами ВНОС Киевского военного округа обнаружено, что группа двухмоторных бомбардировщиков неизвестной принадлежности нарушила государственную границу СССР и на высоте пять тысяч метров приближается с запада к Киеву. Приказываю Вам поднять полк по боевой тревоге и отбить авианалёт вражеской авиации на столицу советской Украины. Приступайте!
После минутного «остеклянения», у Шипитова отвалилась челюсть:
‑ Товарищ Нарком! Лётный состав проводил учебные полёты и…
Хищно блеснув стёклышками очков, Берия прервав, продолжив за него:
‑ …И как раз в этот момент наш вероятный противник решил нанести свой подлый удар.
И зло усмехнувшись, вопросил:
‑ Или у Вас с ним имеется какая‑то договорённость? Почему в НКВД ничего про это не знают?!
Комполка начал было что‑то мямлить… Но тут комкор Жигарев, который напоминал «мини‑авиа‑копию» Жукова (не к ночи будет помянутого!), рявкнул в полный голос:
‑ Майор! Вы оглохли?! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!!
Тот дико выпучив глаза, в свою очередь едва не взяв за грудки руководителя полётов:
‑ Вы оглохли, товарищ капитан?! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!! Красная ракета! Где красная ракета?!
Ответом ему была сперва тишина, затем суета и заполошная беготня в поисках сигнальщиков. Наконец потеряв терпение, майор Шипитов выскочил из командного пункта и, заорал так ‑ как будто его очень тупой пилой режут:
‑ БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!! КОМАНДИРЫ ЭСКАДРИЛИЙ И ЗВЕНЬЕВ КО МНЕ!!! ТЕХНИЧЕСКОМУ ПЕРСОНАЛУ ПОЛКА ПОДГОТОВИТЬ САМОЛЁТЫ К БОЕВОМУ ВЫЛЕТУ!!!
Строй полка мгновенно рассыпался. И на аэродроме начался сущий бедлам ‑ описать который, может разве что великий художник Брюллов ‑ прославившийся на века своим «Последним днём Помпеи»…
В словах этого не опишешь!
Тем не менее где‑то примерно через полчаса, первые «Ишаки» и «Чайки» начали взлетать и кое‑как построившись в «тройки», нестройной «вороньей» стаей стали кружить над аэродромом. Ещё через полчаса в небе были практически все исправленные машины полка, кроме разве что…
По прошествии какого‑то времени, недоумённо‑пристально посмотрев на командира полка, Берия поинтересовался:
‑ А Вы почему не взлетаете, товарищ майор? Кто поведёт лётчиков на перехват вражеских бомбардировщиков?
Переведя взгляд на комиссара, он спросил с подковыркой в голосе:
‑ Может Вы, товарищ батальонный комиссар?
Тот, энергично замотал головой и проблеял:
‑ Я не лётчик, товарищ…
Берия гневно на нём отвязался:
‑ Так какого чёрта Вы здесь вообще делаете? Политинформацию нам во время боевой тревоги читать собрались?!
Вбледнув лицом, попавший под раздачу бравый кавалерист куда‑то исчез и его больше очень долго не видели. Даже после отлёта «Объединённой комиссии» обратно в Москву.
Проводив ледяным взглядом нелетающего комиссара, Берия вновь обращаясь к командиру полка:
‑ Я не услышал ответа на свой вопрос, майор!
Раньше Шипитов отвечал, что мол «своё он отлетал»… Но такой ответ Наркому НКВД был чреват очень тяжкими последствиями не только для карьеры, но и организма в целом. Поэтому видимо с великого перепуга, он решил поумничать, что ему совершенно не шло:
‑ Командир должен управлять авиачастью с наземного командного пункта.
У Лаврентия Павловича на лоб полезли очки:
‑ Это каким же образом, скажите мне на милость? По радио?
Радиостанция на КП имелась, как и радист при ней. Но из неё так трещало… Что её предпочитали никогда не включать.
Комполка с тоской вздохнув:
‑ Нет. Выложенными на земле знаками из полотнищ.
Нарком НКВД раздражённо:
‑ Так командуйте, майор! Что ваши орлы над нами как стая ворон кружатся?
‑ Товарищ Нарком! Хочу доложить Вам, что сегодня с утра лётный состав проводил учебные полёты и…
‑ А я хочу Вам напомнить, майор, что противник на подходе к столице Украины!
Пока нашли те «полотнища», пока выложили из них что‑то похожее на стрелу ‑ направленную куда‑то в сторону Киева…
Много воды утекло в реке Днепр.