Страница 119 из 316
Экс-Начальник Генштаба приняв несколько горделивый вид:
- Вы знаете, Иосиф Виссарионович, я на эту должность не напрашивался и никогда её не держался!
Чувствуя острую досаду, чуть не прикусив губу, Сталин кивнул:
- Помню, помню… А как же! Мне Вас ещё и уговаривать в своё время пришлось.
Мысленно же он костерил себя на чём свет стоит:
«Дурачина ты, простофиля! Или же словами потомков – «лох конкретный».
Тем не менее было очень хорошо видно, что такое «низвержение с пьедестала» оказалось «ударом под дых» для старого штабного вояки. Поэтому не дожидаясь пока того «Кондратий хватит», Вождь поспешил обрадовать:
- Ну и наконец вторая – просто хорошая новость, Борис Михайлович… Но сперва ответьте: Вы устойчиво на стуле сидите?
Тот, недоумённо оглядываясь:
- В каком смысле «устойчиво», Иосиф Виссарионович?
- В смысле – не упадёте?
Неуверенно:
- Хм, гкхм… Вроде не должен упасть.
Дружеским тоном:
- Всё-таки возьмитесь руками покрепче за столешницу… А то мало ли что!
Когда маршал, всем своим видом словами потомков – «уху евая» последовал его совету и вцепился верхними конечностями в крепкий дубовый стол, Сталин наконец «вывалил» вторую – просто хорошую новость:
- Мной принято решение направить Вас в Берлин, в качестве военного атташе при Посольстве СССР в Германии…
С тревогой глядя на реакцию былого «тайного советника», Вождь обеспокоенно:
- …Борис Михайлович! Вам помощь медицинская не требуется? Товарищ Берия! Срочно звоните в «Скорую» - пусть присылают «карету» с кардиологом… С двумя кардиологами!
Размахивая руками, Шапошников энергично запротестовал:
- Не надо «Скорой помощи»! Я в порядке… УУУФФФ!!!
Вождь озабоченно-участливо на него глядя:
- Тогда может коньячку, Борис Михайлович? Грамм сто? Кликнуть обслуге?
Маршал Советского Союза ломался недолго:
- А Вы знаете… Не откажусь!
Под взглядами Вождя и главы НКВД приняв «на грудь» и не поморщившись закусив долькой лимона, он в полном недоумении:
- Я не ослышался? Вы предлагаете мне должность военного атташе в Германии?
Вождь приподнял бровь:
- А почему Вы так удивлены, Борис Михайлович? Вы же знаете мои слова:
«Мы имеем крупные победы, мы сильнее всех политически, мы сильнее экономически, но в разведке нас разбили. Поймите, разбили нас в разведке. Мы должны создавать свою разведку.
Хорошая разведка может отсрочить войны. Сильная разведка врага и наша немощь — провокация войны.
Нельзя быть слепым, надо иметь глаза. Значит надо иметь сильную разведку и контрразведку
148
».
Сталин замолчал и молчал он до тех пор, пока Шапошников не подтвердил:
- Помню, Иосиф Виссарионович. Вы сказали это в 1937-м году на совещании Военного Совета при Наркомате обороны СССР.
Сталин поднял указательный палец вверх:
- В тридцать седьмом году, заметьте! И что с той поры изменилось в области разведки…?
Не дождавшись от Шапошникова ответа, ибо тому собственного говоря отвечать то и нечего было, он смотря в его бегающие глаза:
- …Ровным счётом ничего! Начальники Разведуправления меняются как перчатки, а наша «немощь» как была – так и осталась.
Лаврентий Павлович повёл бровью при этих словах - уличающих «конкурентов» его «Внешней разведки» и, попытался было вставить словечко…
Поняв сии намерения и осадив его тяжёлым взглядом, Сталин продолжил:
- И я вот и подумал: а может дело не в начальниках военной разведки? А в работе так сказать – «на местах»? В том, что заграничную резидентуру очень трудно контролировать из Москвы?
После сей преамбулы, он перешёл собственно к делу:
- Я решил создать свою собственную зарубежную разведку и во главе её поставить Вас, уважаемый Борис Михайлович!
С минуту до того доходил смысл услышанного, после чего маршал в полнейшем изумлении воскликнул:
- Меня?!
- Вас. Должность Военного атташе в Берлине – это всего лишь «крыша», или «прикрытие».
Сталин посмотрел куда-то ввысь «через потолок» и мечтательно:
- Уверен, что в будущем про Вас книги напишут и фильмы снимут – «Глава личной разведки Вождя», «Семнадцать мгновений…». Или, ещё как – потомки насчёт названий очень изобретательны… Будут!
Борис Михайлович совсем растерялся:
- Я никогда не был…
Заговорщически подмигнув:
- Шпионом?
Ободряюще похлопав по плечу слегка побледневшего при последних словах собеседника:
- Даже в детских мечтах? Ничего, ничего… Научитесь. Я ведь тоже никогда раньше не был тем, кем в данный момент являюсь. И ничего – вроде бы получается, товарищ Берия не даст соврать.
Улучив момент, Берия всё-таки вставил свои «пять копеек»:
- А не будет ли странно, что военным атташе назначен бывший Начальник Генерального штаба в звании маршала?
Сталин лишь пожал плечами:
- Ещё Суворов говорил: «Удивить – значит победить!».
Затем встав и не спеша прохаживаясь вдоль стола, как будто рассуждая вслух:
- В прошлом году мы присоединили свои западные земли, утраченные в 1920-м благодаря авантюре этого «Красного Бонапартика» - Мишки Тухачевского. С одной стороны это можно только приветствовать, но с другой - у нас образовалась большая общая граница с Германией во главе с Адольфом Гитлером…
Остановившись напротив внимательного слушающего Шапошникова, он поднял указательный палец вверх:
- …А это уже не есть хорошо!
Тот, уверенно:
- Гитлер не решится воевать на два фронта.
Сперва с ним согласившись:
- Согласен, Борис Михайлович: Гитлер – авантюрист, но отнюдь не дурак…
По принципу дилетантов «мало ли что?», Сталин высказал своё опасение:
- …А если «второй фронт» исчезнет? В результате разгрома англо-французской коалиции, или подписания какого-нибудь «Второго Мюнхена» - объектом которого станет уже не Чехословакия с Польшей, а Советский Союз? Тем более так «прославившись» в Финляндии, мы в глазах Гитлера и его генералов представляем собой лёгкую добычу.
Не услышав возражений, он продолжил маршрут вокруг стола, продолжая в весьма сокровенно-доверительном тоне:
- Нам нужно продержаться хотя бы до лета 1942-го года, когда после завершения ключевых строек Третьей пятилетки и, перестройки и перевооружения Красной Армии, мы станем гораздо сильнее. Как я говорил ещё в 1937-м году «
Хорошая разведка может отсрочить войны
»…
Вновь остановившись напротив Шапошниковым, Вождь задал вопрос:
- …А как она это может сделать? Как советская разведка может хотя бы на год (а лучше на два, три или навсегда!), отсрочить нападение Германии на СССР?
Тот честно признался:
- Не имею ни малейшего представления, Иосиф Виссарионович.
Укоризненно покачав головой за недостаток воображения, Сталин выдвинул свою версию:
- Советская разведка может убедить германских генералов в том, что Советский Союз – не такая уж и «лёгкая добыча». Что слухи о слабости Красной Армии – несколько преувеличены. Что как бы не страдали народы СССР от «большевистского режима», но попытку сменить его гитлеровским «новым порядком» - встретят в штыки.