Страница 118 из 316
У того глаза по полтиннику:
- «Зелёнкой» лоб?! Зачем?
- Чтоб у трупа заражения не было. Ну, тупые…
После минутного молчания, в салоне «Паккарда» грянул дружный хохот трёх лужённых глоток, считая и шофёра.
***
Под этот разговор расстояние до многоквартирного дома, где проживал маршал Шапошников, преодолели практически вмиг. Автомобиль остановился, послышался голос Начальника личной охраны Вождя:
- Приехали, товарищи.
Выйдя из машины, следуя поговорке «бережённого Бог бережёт», Сталин приказал ему:
- Вы с нами, товарищ Власик.
Тот, приостановившись:
- «Прикреплённых» с собой брать?
Приостановился и Вождь, удивленного на него посмотрев:
- Зачем?
На немой вопрос: «А я тогда зачем?», он ответил с лёгкой усмешкой:
- Звоните в дверь, товарищ Власик: нам с товарищем Берией это по статусу «не в место».
Через открытую перепугано-переполошенной обслугой дверь, они втроём вошли в квартиру и остановились перед остолбеневшим командармом 1-го ранга, вышедшим к ним в одном домашнем халате и дурацком колпаке на голове…
Для Вождя такой его вид был непривычен и он с неприязнью подумал:
«Прям, какой-то провинциальный помещик!».
Сталин как будто впервые посмотрев на этого человека другими глазами – на эту лошадиную рожу с пробором посереди головы - как у Григория Распутина. Такая причёска когда-то очень давно имела распространение среди купеческих приказчиков, трактирных половых и прочив «халдеев», но никак не среди военных…
И его буквально передёрнуло от омерзения.
Но не подав вида, он своим обычным спокойно-доброжелательным тоном:
- Борис Михайлович! Несказанно рад видеть Вас в добром здравии. А то мне такого про Вас наговорили… Хм, гкхм… Мол лежит и уже почти не дышит.
Весело рассмеявшись, Сталин похлопал Шапошникова по плечу:
- Ничего, ничего! Мы с вами ещё повоюем, Борис Михайлович!
Тот, наконец-то начиная приходить в себя:
- Иосиф Виссарионович! Товарищ Берия! Что ж вы не предупредили?!
Вождь, несколько по-хулигански подмигнув, и:
- А зачем? Чтоб Вы от нас с товарищем Берией в Финляндию удрали?
Видя неподдельный испуг на «несколько» лошадином лице, вновь по-дружески похлопав хозяина дома по плечу:
- Шутка!
Затем чуя из столовой вкусные запахи, «незваный гость» действуя нахраписто, потирая ладони стал напрашиваться на обед:
- Чую, мы с товарищем Берией как раз вовремя… Вы, что? Даже к столу нас не пригласите? Так и будете держать в прихожей, как бедных родственников?
Как будто спохватившись, Шапошников засуетился:
- Проходите, товарищи! Пока располагайтесь в зале, затем не побрезгуйте разделить с нами обед. Сейчас, дам распоряжение об приборах…
Видя, что Начальник личной охраны не торопится:
- …Ну а Вы, голубчик?
Николай Власик, естественно отказался:
- Спасибо за приглашение, но я при исполнении, товарищ маршал.
И бегло, но вместе с тем внимательно осмотрев столовую, расположился в гостиной.
На обеде присутствовала вторая по счёту жена Бориса Михайловича - солистка Большого театра Мария Александровна. Сына Игоря от первой жены – командира Красной Армии, по понятной причине не было.
От спиртного Вождь решительно отказался, аргументировав досель неизвестной крылатой фразой:
- В обед пьют лишь аристократы и дегенераты. Трудящиеся же, начинают «употреблять» с вечера после завершения трудового дня.
Вся трапеза прошла под непрерывное «тарахтение» мадам Шапошниковой, которая женским сердцем видно чуя неладное, всё своё обаяние обратила на Сталина, стремясь отвести от мужа и семьи беду. Тот, поневоле втянутый в разговор словами потомков – «ни о чёма», практически не ел… Сам хозяин дома, тоже понимая, что этот визит не спроста – с самым угрюмым видом едва ковырялся в тарелке.
Лишь товарищ Берия, действуя по поговорке «война – войной, а халявный обед пропускать нельзя» - кушал хотя и аккуратно, но…
Как следует.
Он не понимал к чему этот «концерт», но умно помалкивал и не задавал никаких вопросов – даже себе. Захочет товарищ Сталин его поставить в известность – поставит. Не захочет…
Значит, так надо!
А лишние знания лишь преумножают скорбь и печаль, что совершенно ни к чему.
Наконец «слабая половина», поняв по миролюбиво-дружелюбному тону «тирана, деспота и диктатора» что её «сильной половине» ничего не грозит - кокетливо улыбнувшись, молвила:
- Я вижу вам посекретничать надо, товарищи мужчины, так что не буду мешать!
И напоследок одарив Вождя многообещающим взглядом, вихляя бёдрами удалилась.
Облегчённо вздохнув после её ухода, под взглядами практически не притронувшегося к еде Шапошникова и едва сдерживающего сытую зевоту Берии, не торопясь доев тарелку уже остывшего супа, Сталин промокнул губы салфеткой и удовлетворённо молвил:
- Спасибо хозяйке дома и кухарке за замечательный обед!
И отказавшись от второго и десерта, откинувшись на спинку стула, обратясь к хозяину дома наконец-то озвучил цель визита:
- У меня для Вас три новости, Борис Михайлович: одна плохая, одна хорошая и одна очень хорошая. С какой прикажите начать?
Шапошников, задвигав лошадиным лицом, энергично запротестовал:
- Как я могу Вам приказывать, Иосиф Виссарионович?
- На правах хозяина дома и… Больного! Хахаха!!!
С бегающими глазами подумав, тот:
- Ну… Давайте, начнём с очень хорошей.
Встав, Вождь на несколько секунд принял строго официальный вид и сухим казённым языком:
- За заслуги перед Красной Армией, Социалистическим Отечеством и советским народом, товарищ Шапошников, Вам присваивается очередное воинское звание - «маршал Советского Союза».
У вскочившего с юношеской прытью со стула вновь испечённого маршала, глаза полезли на лоб:
- Благодарю…
Прервав его, Сталин приложив руку к сердцу:
- Это я Вас благодарить должен, Борис Михайлович! У Ленина я учился политике, а у Вас – военному делу…
Затем подмигнув:
- …А если по уставу, товарищ маршал?
Тот вытянувшись по стойке «смирно», гаркнул на всю квартиру:
- Служу Советскому Союзу!
- Вот это – другое дело…
Сталин протянув руку и крепко пожав:
- …Поздравляю, товарищ Шапошников!
Следом за Вождём, поздравил с маршальским званием и Лаврентий Павлович, умело сумев скрыть своё недоумение и даже некоторую растерянность от происходящего «цирка».
Затем, с трудом усадив на место и дав собеседнику время прийти в себя, он с печалью в голосе:
- Но у меня для Вас и плохая новость… Или, предпочитаете сперва услышать вторую – просто хорошую?
Глаза у маршала вновь забегали – от Сталина на Берию и обратно.
- Да нет, уж… Давайте сначала плохую.
- Мы снимаем Вас с должности Начальника Генерального штаба Красной Армии.
Положив руку на плечо, заглядывая в глаза - которые просто криком кричали «и всего лишь?!», Вождь объяснил:
- Вы только не обижайтесь, Борис Михайлович! Война – дело молодых, а Вы уже… Хм, гкхм… Конечно, «старый конь борозды не портит…». Но и пашет неглубоко! Тяжело Вам – я же вижу! Похудели, осунулись за время этой, эээ… Скажем так – «незнаменитой войны».