Страница 38 из 153
Глава 10. Первые ордера
Ежов пришёл в Кремль без портфеля. Поскрёбышев доложил о нём после полудня и положил на край стола узкую серую папку. На обложке не было ни номера, ни фамилии.
Внутри лежал один лист, разделённый на три колонки. В первой стояли должности без фамилий, во второй — кому звонили, в третьей — что требовали сделать. Сохранить документы. Проверить адрес. Не допустить выезда. Подготовить помещение. Последняя формулировка позволяла задержать человека ещё до получения ордера.
Ежов остановился перед столом и сел только после моего жеста. В кабинете было душно. Воротник его рубашки потемнел от пота, но верхнюю пуговицу он не расстегнул. Ладони положил на колени, оставив серую папку между нами.
— После вашего распоряжения по Курбатову я проверил, кто ссылался на устные указания Генриха Григорьевича. Начал с трёх сотрудников. За восемь дней их стало одиннадцать.
— После этого они стали разговорчивее или просто научились чаще звонить друг другу?
— Нет. Стали чаще звонить друг другу. Секретарь Особого отдела потребовал у военной комендатуры подготовить караул. Из комендатуры три адреса передали железнодорожной охране, а районным отделам велели поставить семьи на учёт. Формулировка везде одна: обеспечить сохранность людей и доказательств до получения постановлений.
Я перечитал колонки. Ни одного приказа, ни одной подписи, даже фамилия Ягоды отсутствовала. Каждый исполнитель мог поклясться, что просил проверить телефон, подобрать понятых или освободить койку.
— Двое командиров опытной группы возвращаются с заводских проверок, — продолжил Ежов. — Одного ждут из Коломны, второго из Брянска. Их удобнее снять с поездов до Москвы. Третий адрес — квартира Зотова.
Командир опытной танковой группы был назначен в апреле. Ворошилов возражал, Особый отдел требовал ещё одну проверку, а Зотов на учениях отказался подписывать ведомость, пока из неё не вычеркнули двенадцать машин без двигателей. После моего приказа о назначении Особый отдел включил его в круг людей Тухачевского.
Ежов вынул из внутреннего кармана сложенный вчетверо клочок и положил рядом с папкой. На нём стояли номер дома, квартира и фамилия жены Зотова. Адрес передал человек, которому сотрудник Гая поручил подобрать понятых.
— Почему принесли адрес в кармане, а не положили вместе с остальными материалами?
— На листе остался бы след.
— У вас в кармане он тоже остался. Кто знает о вашей проверке?
Ежов назвал пятерых сотрудников Комиссии партийного контроля. Они должны были одновременно проверить журналы Особого отдела, военных комендатур и железнодорожной охраны. Никаких обысков он не просил. Только доступ к записям до того, как страницы перепишут или вырвут. Пять сотрудников получали право войти в аппарат Ягоды без уведомления наркома. Я понимал, что временная проверка может стать постоянным каналом Ежова внутри НКВД. Он умолк и ждал моего решения.
— Проверяете только движение устных распоряжений по военным и закупочным материалам. Никаких задержаний и изъятий. Каждый найденный лист одновременно идёт прокурору. Первого экземпляра у вас не будет.
— Понял. Разрешите начать с Зотова и сразу проверить, кто поставил на учёт его семью?
— Начните с квартиры Зотова. Назовёте моё имя хотя бы одному исполнителю — мандат закончится.
Ежов посмотрел на часы, снял их с запястья и убрал в карман. У двери он встретился с Поскрёбышевым. Тот нёс красный пакет обеими руками и сообщил, что Ягода приехал с двумя сотрудниками и требует немедленного доклада. Генрих Григорьевич вошёл раньше, чем за ним успели закрыть дверь. Поздоровался со мной, затем повернул голову к Ежову. Они обменялись именами, не подав друг другу рук. Ежов вышел через обычную приёмную, держа шляпу у бедра.
Ягода поставил портфель на стул и остался стоять. Из портфеля он вынул пачку ордеров, стянутую двумя матерчатыми лентами. Верхний был заполнен на Зотова. Ниже шли командиры, инженеры, снабженцы и два работника внешней торговли.
— Первая часть разработки военной группы завершена, товарищ Сталин. Тридцать семь первоочередных задержаний. Ещё до ста двадцати человек находятся в связях, но это не означает, что все они будут арестованы.
После слов о ста двадцати Ягода не сделал паузы. Я развязал верхнюю ленту. Под ордерами лежали карточки с адресами, временем смены караула, составом групп задержания и распределением по камерам. Для Зотова назначили четырёх человек и машину. Напротив семей уже стояли номера районных отделов. Ягода развернул схему. Кружки соединяли Тухачевского, опытную группу, заводы, внешнеторговое объединение и аппарат Совнаркома. Сбоку стоял прямоугольник: «Сионистский технический центр». От него линия уходила к Полине Жемчужиной.
— Какое действие совершила Жемчужина, кроме знакомства с одним из ваших посредников?
— Один посредник был представлен ей на приёме, второй обращался за рекомендацией к её знакомому. Через этих людей меняли разнарядки и принимали восстановленное оборудование как новое. Без политического прикрытия такие суммы провести невозможно.
Денег Жемчужина не получала. Поручений не давала. Встречи со снабженцами следствие не подтвердило. Я перевернул схему лицом вниз и потребовал оставить в деле чиновников, подписывавших счета, и трёх посредников, по которым были доказаны взятки.
— Хозяйственную часть нельзя отделить от военной, — сказал Ягода. — Брак направляли в соединения Тухачевского. Его люди первыми обнаруживали неисправность, а затем требовали новых ремонтных частей и закупок. Одни создавали срыв, другие предлагали решение.
— Курбатов уже предложил эту версию. Германское письмо он напечатал в Москве на собственной машинке.
— Поддельное письмо не отменяет настоящих связей. Поэтому санкции на Тухачевского мы пока не просим. Возьмём низовой состав, получим показания, проверим деньги и вернёмся к руководству с доказательствами.
Он положил передо мной ордер Зотова. Подписи военного прокурора не было. Место для моей резолюции обвели красным карандашом. Вопросы для допросов уже подготовили, камеры распределили, семьи поставили на учёт. Жён собирались вызывать отдельно и предупреждать о потере пайка и жилья, если мужья станут скрывать фамилии. Ягода называл это готовностью органов после решения.
— Где сейчас Зотов?
— По имеющимся сведениям, дома.