Страница 33 из 153
Петров не остановился. Ударил его по запястью обеими руками. Револьвер упал между рельсами. Курбатов схватил Петрова за ворот, дёрнул к себе и ударил лбом в лицо.
Петров сел на щебень. Перед глазами прошла белая полоса.
Курбатов добрался до калитки. Там его встретил второй охранник. Он не стал кричать. Подставил ногу, навалился сверху и прижал руку коленом.
— Пусти, сука! Я сотрудник!
— Чей?
Курбатов замолчал.
Петров поднялся. Из носа капало на шинель.
— Мельников, — сказал он.
Курбатов повернул голову.
Этого хватило.
Охранник защёлкнул наручник на правом запястье. Второй конец закрепил на своей руке.
Поскрёбышев подошёл последним. Поднял револьвер с рельсов через платок, проверил барабан и показал прокурору.
— Пять патронов. Один капсюль наколот.
— Я не стрелял, — сказал Курбатов.
— Не сумели, — ответил Петров.
Прокурор велел открыть чемоданы в багажной комнате при двух понятых. В первом лежали рубашки, две пары ботинок и свёрток денег. Во втором под бельём нашли папку внешнеторгового объединения, чистые листы немецкой бумаги и три копии актов на станки. Разнарядка в одной копии вела оборудование на завод Сомова. В другой тот же номер уходил двум другим предприятиям.
Между актами лежал черновой перевод письма без адресата. На полях стояла знакомая цифра: четыре ремонтные мастерские.
Курбатов смотрел в стену.
— Это служебные материалы.
— Поэтому вы везли их в Рязань? — спросил прокурор.
— Командировка.
— Удостоверение.
Курбатов не ответил.
Петров вытер нос рукавом.
— В подвал тоже по командировке ездил?
— Я тебя впервые вижу.
— Второй раз хуже вышел.
Прокурор забрал папку. Поскрёбышев пересчитал листы и запечатал чемодан.
— Куда его? — спросил охранник.
— В военную прокуратуру. Отдельно от людей Гая.
Курбатова вывели через служебный проход. Поезд тронулся без него.
Петров остался в багажной комнате. Прокурор разложил на столе подлинник первого протокола Клавдии и лист, найденный у Курбатова. Даты стояли рядом: восьмое и одиннадцатое декабря. На одном Сомов ругался из-за кухни. На втором уже продавал военные расчёты переводчику.
Прокурор поставил на конверте печать.
— Подлинник принимаю. Участкового до окончания проверки не задерживать. С участка снять.
Петров приложил к разбитому носу грязный платок.
— А комната?
Прокурор поднял на него глаза.
— Казённую получите. С решёткой, если ещё раз спросите.
Петров убрал платок.
Подлинный протокол лёг в сейф военной прокуратуры. Курбатова провели в соседний коридор, сняли с него пальто и ремень. Через открытую дверь Петров видел, как тот второй раз назвал себя Мельниковым.
На этот раз фамилию записали рядом с настоящей.