Страница 21 из 153
— Сегодня. И полный доклад Ягоде отдадите после того, как копия будет у меня.
— Есть.
Он вышел.
Вечером Поскрёбышев провёл Ежова через соседнюю приёмную. В журнале посетителей стояло: «по работе Комиссии партийного контроля». В феврале Николай Иванович уже стал секретарём ЦК и председателем комиссии. НКВД ему не подчинялся. В аппарат Ягоды он входил только с чужого разрешения.
Ежов остановился перед столом. Портфель держал в левой руке.
— Вызывали, товарищ Сталин?
Я показал ему край немецкого письма. Текст прикрыл листом.
— Нужно установить происхождение бумаги. Без содержания.
Он наклонился к водяному знаку.
— Иностранная.
— Это я вижу.
— Такие партии проходят через Наркомвнешторг и центральные хозяйственные склады. Нужен образец.
— Отрежете край?
— Достаточно фотографии знака и волокон. Если разрешите, специалист посмотрит здесь.
— Специалист чей?
— Комиссии партийного контроля. Раньше работал в типографии ЦК.
— Ягода узнает?
Ежов поставил портфель у ноги.
— Если даст запрос по складам, узнает.
— Запроса не будет. Поднимете приход бумаги через партийные типографии и хозяйственный отдел ЦК. НКВД не трогать. О письме не говорить.
— Какой срок?
— Пока не найдёте.
— Разрешите уточнить границу. Если партия ушла в другое ведомство, я только назову получателя?
— Назовёте склад, дату, получателя и кто расписался. Дальше не пойдёте.
— Понял.
— Регистрационный номер на конверте тоже проверьте.
Я положил рядом копию заводского пропуска из предыдущей серии. Ежов не взял её без разрешения.
— Можно?
— Берите копию. Оригинал останется.
Он убрал лист в портфель между двумя чистыми обложками.
— Докладывать лично?
— Лично. Через Поскрёбышева. В письменном виде ничего не присылать.
— Будет исполнено.
Ежов попросил разрешения уйти.
Я остался с немецким письмом и двумя проверками. Руднев искал человека, который понёс содержание. Ежов искал пачку бумаги. Ни один не знал всей задачи другого.
* * *
Контрольная плавка на заводе прошла. Сомов прислал акт с левой подписью. Буквы расползались, зато семёрка была с перекладиной. Из двенадцати корпусов два забраковали ещё до обработки. Зорин подписал новый режим и потребовал снять охрану с кабинета. Я отказал.
Тухачевский передал список видевших черновик. Ворошилов приложил собственную записку: список неполный, потому что часть таблиц размножали в секретариате без поимённой выдачи. Под последней строкой он написал: «Порядок меняем. Производство армии на слухах не строят».
Немецкое письмо лежало в сейфе шестой день, когда Ежов пришёл снова.
Поскрёбышев ввёл его после полуночи. Ежов положил на стол школьную тетрадь без надписи и раскрыл на середине.
— Бумагу установили.
— Докладывайте.
— Писчая, с водяным знаком германской фабрики. Её закупало берлинское торгпредство для закрытой переписки по станочным контрактам. Остатки тремя партиями отправили в Москву. Две ушли в Наркомат иностранных дел. Третью получил центральный хозяйственный склад.
— Какой склад?
Ежов назвал номер и адрес.
Он перевернул две страницы.
— Приходную ведомость подшили к делу о закупке металлорежущих станков. По германскому счёту оборудование прошло заводское восстановление. В нашем акте приёмки оно записано новым.
— Для каких предприятий?
— Для четырёх заводов с военными заказами. Один поставляет корпуса передач.
— Завод Сомова?
— В первоначальной разнарядке был указан он. Потом оборудование ушло на два других предприятия.
— Кто изменил разнарядку?
— Дополнительное распоряжение аппарата Совнаркома. Номер есть. Подпись на копии обрезана.
Поскрёбышев перевернул чистый лист.
— Закупку — в отдельную папку. Людей пока не трогать. Слово «вредительство» в поручении не употреблять.
Ежов записал номер распоряжения.
— Ягоде докладывать?
— О бумаге — да. О станках — нет.
— Понял.
Тот же склад снабжал режимный отдел завода книжками временных пропусков.
— Получатели немецкой бумаги.
Ежов перевернул страницу. Фамилий было пять.
— Иностранный отдел НКВД, секретариат Наркомата обороны, аппарат Совнаркома, Комиссия партийного контроля и кремлёвский секретариат.
— Сколько получил кремлёвский?
— Десять пачек. По расходу числятся девять.
— Десятая?
— Выдана по дополнительному требованию. Корешок сохранился, накладной нет.
— Кто подписал требование?
— Подпись неразборчива. Печать хозяйственной экспедиции подлинная.
Ежов подвинул тетрадь. Между страницами лежала калька с подписью. Длинный росчерк, две первые буквы и точка.
— Это всё?
— Нет. Нумерованные бланки, о которых вы спрашивали, печатал тот же складской участок. Серый лист и заводской пропуск вырезаны из соседних книжек. Заказчик указан один.
— Кто?
Ежов открыл последнюю страницу.
В графе получателя стояло: «Экспедиция Кремлёвского секретариата».
Ниже расписался Маслов — сотрудник охраны, державший папку Тухачевского в день, когда в ней появился первый серый лист.