Страница 121 из 153
Передать страх и власть - гораздо проще, если все вокруг заранее соглашаются с чужой жестокостью. Я переложил старую карточку к материалам прокуратуры и вернул книгу на полку.
Ночью пришла расписка: приглашение посреднику вручили. В квартире письмо приняла женщина, которая не задавала вопросов, но проверила наружную печать и не впустила курьера за порог. Через четверть часа мужчина вышел из другого подъезда дома и отправился пешком к трамвайной остановке.
За ним шли двое; прямой дороги к прокатной конторе он не выбрал. Сафонов сообщил мне маршрут, не предлагая взять его сейчас. Мы искали не только человека, но и то, какие двери он успеет предупредить.
Я позвонил Ворошилову и попросил утром без моей подписи не исполнять распоряжений об особой проверке военных по германскому материалу. Он напомнил, что такой порядок мы уже установили после ужина. Я уточнил, что сейчас он касается и распоряжений с моим именем, если они идут через стол Ежова.
Ворошилов повторил дословно, записал на бумаге и сказал, что Тухачевскому это понравится больше, чем ещё одна охрана. После звонка я подписал дубликат для военной прокуратуры. Фальшивку, которая могла убить людей, останавливали действием, а не беседой о её качестве.
Под утро посредник сам пришёл к прокатной конторе, раньше назначенного часа. Кладовщик ещё считал пустые коробки. Мужчина назвал номер катушки, тот самый, что содержался в нашем приглашении, но не попросил встречи с Ежовым.
Спросил, от кого пришло подтверждение второй копии. Кладовщик по заранее согласованному порядку сказал, что от приёмщика. Посредник предложил сперва позвать человека, который знает порядок проверки.
Сафонов и Крылов вошли с двух дверей. Я стоял в соседней комнате при открытой двери и слышал их разговор. Человек у коробок показал обычный документ, и Крылов попросил его остаться для установления маршрута немецкой бумаги. Он не полез за оружием. Вытащил из кармана табачную коробку, положил на стол и попросил не звонить секретарю ЦК. Это было первое упоминание должности Ежова, которое мы от него услышали.
Крылов назвал ему пришедший номер катушки и спросил, кому предназначалась фотобумага. Посредник ответил, что номер ничего не значит без прежнего знака приёма. Назовите знак, тогда получат и имя, и адрес.
Я велел прокурору открыть запечатанный конверт Ежова у двух свидетелей. На карточке было написано: «После третьего звонка менять свечу». Фразы не было ни в одном экземпляре досье, ни в приглашении, ни на карточке наблюдения.
Крылов не успел произнести пароль. Посредник сам поднял с крышки табачную коробку, взглянул на меня в открытую дверь и сказал спокойно:
— После третьего звонка менять свечу. Это Николай Иванович передал мне позавчера, до вашего кинопросмотра.