Страница 47 из 63
28
Оглушительный грохот прерывает экзамен. А затем меня пронзает странное чувство пустоты в груди. Я не могу его объяснить. Я просто перестаю чувствовать ноги.
Я вскакиваю. Что-то не так.
Другие студенты испуганно вздрагивают, профессор бледнеет.
Я выбегаю в коридор и чуть не падаю, как только вижу Мел, лежащую на полу.
Охранники, кажется, больше не дышат, а детские одеяла — пустые.
Их больше нет.
— Где… где они? Где мои дети?
Мой голос гремит по пустым коридорам, как гром посреди пустоты.
Мелисса на секунду открывает глаза.
— Джун…
Я подбегаю к ней, и меня бросает в дрожь: её веки опухли и покраснели.
— Кто это был, Мел? — шепчу я, крепко прижимая её к себе, пока ужас вцепляется мне в горло ледяной хваткой, готовой задушить.
Мелисса, дрожа, сглатывает.
— Отец Тревора.
И в этот миг моё сердце перестает биться. Я чувствую, как оно останавливается.
— Нет.
Это всё, что я могу выдавить из себя.
Мир рушится на меня.
В ушах звенит.
Мышцы бьют мелкой дрожью.
Ногти впиваются в ладони.
— Отец Тревора, — бормочу я, не веря своим ушам. — Он забрал детей.
Я сгибаюсь пополам, вцепившись в дрожащую фигуру Мелиссы. Пол словно сам несется мне навстречу.
Я не дышу.
Я не думаю.
Я не живу.
— Нет, нет, нет, нет, нет, — скулю я.
Руки закрывают лицо.
Сердце в горле.
Зачем, зачем он их взял?
— Он сказал, что ни один Марроу не уходит от своей крови, — всхлипывает Мелисса. — Джун, я пыталась их остановить.
Я крепко обнимаю её, мои слезы смешиваются с её слезами.
Черт.
Этот человек поверил, что это дети Тревора.
Кровь от его крови.
Да и что еще могло заставить парня бросить свою семью в одночасье, без тени сомнения?
— Где они?
Мой голос отдается эхом в пустом коридоре, разбивается о стены и возвращается назад болезненным отзвуком.
Дверь распахивается.
Влетает Тревор.
За ним — Томас.
Их взгляды падают на пустые одеяла.
На меня.
На Мелиссу на полу в моих руках.
На всё это.
Тревор бледнеет.
— Джун… Джун, где дети?
Я смотрю на него.
И не вижу его лица.
Вижу только пустоту.
Вижу только похищение.
Вижу только страх.
— Твой отец их забрал.
Его лицо меняется. Его взгляд надломленно падает в пол.
— Что? Почему? — шепчет он.
— Кровь Марроу принадлежит Марроу, — рычу я сквозь стиснутые зубы.
Томас сжимает кулаки.
Тревор делает шаг назад, будто я в него выстрелила.
— Нет, — говорит он.
И это не просто отрицание. Это не недоверчивый отказ верить. Он подозревал, он знал, что это могло случиться.
— Джун…
Его глаза наполняются таким страхом, какого я никогда у него не видела.
— Он забрал наших малышей, — моя душа разрывается, а каждое повторение делает всё происходящее еще более реальным. — Он забрал моих детей.
И в этот момент, в то самое мгновение, когда мы все трое перестаем дышать, я знаю только одно. Если с ними что-то случится, если к моим детям прикоснутся хотя бы лепестком розы, если этот ублюдок хоть пальцем их тронет — никто больше не спасет нас от того, во что мы превратимся.
От того, во что превращусь я.