Страница 46 из 63
27
Я прижимаю детей к себе, по одному с каждой стороны, пока Джун там, внутри, сдает экзамен.
Они спокойны, они теплые, они пахнут молоком и домом.
Время от времени один из них шевелит ручкой, а другой смотрит на меня так, будто я могу защитить их от всего на свете.
И я сама в это верю.
Но у меня внутри какое-то странное предчувствие.
Что-то витает в воздухе… что-то не так.
Коридор колледжа Дирфилд слишком тихий.
Слишком мертвый.
Охранники Томаса и Тревора на своих местах — один перед аудиторией, другой у лестницы — но я вижу, как они напряжены, как они бдят.
Я их знаю: когда они в таком состоянии, это значит — жди беды.
— Всё хорошо, — шепчу я малышам. — Ваша мама скоро выйдет.
Я лгу даже самой себе.
Пахнет опасностью.
Чем-то, чему я не могу дать название.
А потом всё происходит одновременно.
Сухой звук.
Словно приглушенный хлопок.
Я оборачиваюсь, сердце уходит в пятки.
Охранник у лестницы рушится на пол, будто у него больше нет позвоночника.
Затем второй.
Две секунды.
Два тела на полу.
— Эй! Эй! — кричу я, прижимая близнецов крепче, паника взрывается у меня внутри.
Коридор деформируется, воздух меняется.
Что-то бьет мне в лицо.
Это спрей, сладковатый запах, который проникает в легкие и обжигает.
— Нет… нет! — я кашляю, пытаясь прикрыть детей.
Зрение затуманивается.
Руки тяжелеют, будто их залили цементом.
Черная тень появляется у меня за спиной.
Холодный, низкий, безличный голос произносит:
— Забирай их.
И прежде чем я успеваю среагировать, чужие руки вырывают близнецов у меня из груди.
Я кричу, царапаюсь, сжимаю их, борюсь.
Пытаюсь удержать их, не отпускать, вырвать из этих пальцев.
Но удар достигает моего затылка.
Голова бьется о стену.
Белая вспышка.
Пустота.
— Ты — та самая Джексон, — кто-то хватает меня за подбородок, кожаная перчатка больно трется о мою плоть, когда лицо силой задирают вверх.
Я пытаюсь приоткрыть глаза, но ничего не вижу, только размытый силуэт сквозь слезы.
— Ты должна кое-что передать моему сыну.
Это Хантер Марроу.
Черт.
Среди бела дня.
— Слушай меня, я не буду повторяться.
Я пытаюсь отстраниться от него, но хватка слишком сильная.
— Передай Тревору: Марроу рождаются, Марроу умирают и Марроу остаются. Его дети — Марроу, как и он, как и его дед, и они отправятся туда, где их место. Ни один Марроу не отделяется от своей крови.
О чем, черт возьми, он говорил? Он принял Тревора за биологического отца.
Он отпускает меня, и я падаю на стену коридора.
Плач детей начинает удаляться.
— Нет… оставьте их… — бормочу я, ползая по полу, не в силах подняться.
Пальцы царапают линолеум, но я не могу встать.
Коридор кружится.
Кровь пульсирует в висках, я не чувствую рук.
Тени исчезают за запасным выходом, унося с собой двух крох.
Мой мир.
Мои руки остались пустыми.
Пустыми.
— Джун… — успеваю прошептать я, прежде чем потерять сознание.