Страница 45 из 63
26
Эта чертова кровать.
Кажется, за последнюю неделю я окончательно потеряла счет времени.
Спать втроем на этом огромном матрасе, чувствовать их обоих… и близнецы тут же, рядом с нами. Ощущать запах своих детей и запах мужчин, которых я люблю — это как лучшее успокоительное для всех нас.
Последние семь дней мы только и делали, что спали, ели и занимались сексом. И близнецы, должно быть, почувствовали, что я стала спокойнее, потому что решили плакать меньше.
Нужно ли мне это было? Черт возьми, да, просто жизненно необходимо.
Нужно ли мне возвращаться к реальности? Определенно.
Учебный год подходит к концу. И хотя Эзра предоставил мне роскошь не учиться в этом году (учитывая, что я теперь «своя»), я запретила любые поблажки в свой адрес. Я изучала программу дома, но от тестов никуда не деться. И завтра у меня гребаный экзамен по философии, к которому я почти ничего не учила.
— Готова к экзамену?
Входит Мелисса. Она и её наглая физиономия. Я люблю её до безумия, но она прекрасно знает, что я ни черта не готова.
— Нет, блин, нет!
Я воплю как ненормальная, зарываясь руками в волосы, и осознаю, что управляться с двумя детьми и двумя бойфрендами (или кто они там мне) — задача не из легких.
Врешь, Джун. Если бы ты не трахалась 24 на 7 с этими двумя греческими богами вместо учебы, всё было бы гораздо проще.
— Амелия и Александр останутся со мной, пока ты на экзамене. Собирайся, мы опаздываем, мисс «пышная грудь». Кормление обеспечило тебе отличный балкончик, а!
И правда, у меня и так были формы, но грудь, полная молока, явно добавила масштаба.
Тревор и Томас…
Боже, хватит думать о них, иначе на экзамене единственное, что я напишу правильно — это свое имя. И то не факт.
— Может, я возьму близнецов в Дирфилд? Как только закончу экзамен, покормлю их, и мы выберемся на шопинг, что скажешь?
Я не выходила в свет целую вечность. Гардероб мне велик, а детям одежды будто всегда мало: пачкаются как два поросенка. Срыгивания, бесконечные пеленки… Я люблю их, но они просто фабрики по производству разного рода «неприятностей».
— Спроси у Томаса. Я не беру на себя ответственность, а то он еще обвинит меня в твоем похищении, — она вскидывает руки.
Типичная Мелисса — сразу переводит стрелки.
Я беру телефон.
Один гудок.
Два.
Три.
Пробую набрать Тревору — он тоже не отвечает.
— Куда это они, черт возьми, подевались?
В глубине души я прекрасно знаю, чем они заняты, и это меня совершенно не беспокоит. Я знаю, что они кого-то пытают, скорее всего, подальше от нашего дома. Их тьма больше не пугает меня. Кажется, я сама стала её частью, она теперь и во мне тоже. Каким-то образом мои тени столкнулись с тенями Томаса, а потом и Тревора. И в этой темноте мы нашли свет.
— Ладно, будем считать, что это «да»: экзамену быть, шопингу тоже. Амелия, Александр, пора на прогулку!
Мне не нужно просить Мелиссу помочь — она просто берет и делает. Она даже не представляет, сколько пустот внутри меня заполнила, о существовании которых я и не подозревала. Она стала мне мамой, подругой и сестрой в самые важные моменты моей жизни.
Для Мелиссы я и дети — самое дорогое, что у неё есть.
Теперь это очевидно.