Страница 7 из 12
Родителей здесь ещё не было – я не видела их карт на стене, – но Маргариту считала своей родственницей, почти сестрой. Хотя по возрасту она была не намного младше моей мамы. Муж Маргариты, восьмёрка крестей, умер два года назад. Они раньше составляли крепкую Пару и имели приличный вес среди фосок. Но на похоронах эта спокойная вежливая женщина вдруг призналась мне, что почти рада, что овдовела и обрела свободу. Советовала крепко думать, прежде чем выскакивать замуж и приковывать себя навеки к прилично выглядящему, но насквозь трухлявому пню. С той поры мы дружим.
– Марго! – издалека помахала я, почти нарушая этикет.
– А, Джасми! – Она приветливо улыбнулась. – Опять тебя Баз-И-Левс достаёт? Знаешь, я недавно в бутике видела туфли, где вместо шпильки – острый шип. Очень модные. Сразу же подумала о тебе: прикупи такие и на следующем Приёме согласись с ним потанцевать. Смекаешь?
– Предлагаешь не просто отдавить ему ноги, а прямо-таки пришпилить к полу? – заулыбалась я.
– А чем не выход? – Маргарита подняла свои идеальные брови в притворном недоумении. – Со своей слабо развитой мускулатурой он даже высвободится не сразу. А может, и намёк дойдёт.
Я засмеялась и впервые за последние сутки немного расслабилась.
Мы ещё поболтали до самого момента, когда все собрались, и распорядитель начал церемонию определения козырной масти на сегодняшний вечер. Это всегда лотерея, но участие в ней принимали все. Каждый из присутствующих подходил к большому прозрачному шару и прикладывал обе руки к его гладким бокам. Нужно было отдать столько силы, сколько сочтёшь нужным, за собственный дом. Не как можно больше, а именно сколько нужно. Это своего рода ставки, и велись они, как правило, картинками. Они решали, есть ли смысл упираться и лить много, если решения сегодняшнего дня не так уж и важны. Или нужно постараться перебить всех, чтобы иметь преимущество для своего дома и продвижения своих интересов. Мы, фоски, как правило, в расчёт не принимались и лили совсем немного.
Ближе к завершению церемонии отдачи силы в шаре уже становились видны завитки силы – красные и чёрные, – клубящиеся и мечущиеся внутри сферы. Распорядитель заканчивал ритуал, и тогда шар мутнел, вибрировал и наконец отражал на боку светящийся символ одной из мастей.
Но сегодня традиционный распорядок был неожиданно нарушен.
Потому что едва распорядитель вывез шар, раздался звук, которого на моей памяти ни разу на Приёмах не было. Гулкий, утробный, но какой-то торжественный. Учитывая недоумённые возгласы и удивление на большинстве лиц, не только мне он был незнаком. Даже распорядитель замер, чего я раньше никогда за ним не замечала.
Все головы повернулись ко входу.
Судя по сиянию, лившемуся от коридора, зажжены были абсолютно все части аркады – сорок из сорока. Никогда ещё подобного не случалось. Даже когда под ней прошли в нарушение этикета сразу две сильные картинки, аркада и то не среагировала так сильно. Лишь в легендах возрастом под сто лет упоминались настолько сильные карты.
Я в бессильной злости сжала кулаки, потому что совершенно точно знала, кто прямо сейчас шествует через аркаду.