Страница 6 из 12
Целитель был мужчиной в возрасте, невысоким, но крепким и подвижным. Кажется, раньше я его уже видела. Розовые щёки и весёлый блеск глаз вызвали не только зависть, но и надежду – раз себя он держит в такой форме, то и меня сможет на ноги поставить.
– Что с вами случилось, мейстерина Джасми? – уважительно поинтересовался целитель, в глубине души, возможно, подозревавший меня в разврате и разгуле.
Старшая кровь редко пользовалась фамилиями – нас было не так много, чтобы запоминать ещё и это. Да и всем остальным дозволялось обращаться к нам по имени, не забывая прибавлять «мейстер» или «мейстерина».
– Покойников поднимала всю ночь, – буркнула я.
– Шутить изволите? – Он дёрнул бровями.
– Изволю. Много колдовала вчера, вот и накрыло…
Он дал мне какую-то микстуру, всадил в зад укол и, пообещав, что я стану «как живая» уже через час, удалился. Но через час меня уже вовсю пытались превратить в красавицу куча других людей, которые своими зачастую болезненными процедурами всячески старались свести труды целителя на нет.
И вот я в полном великосветском обмундировании стояла перед входом в приёмный дворец.
На мне длинное чёрное платье, как и положено по масти. Слава Удаче, никто не догадался хоть как-то регулировать фасоны и ткани, поэтому Приёмы позволяли развернуться и скромным тихоням, и отчаянным модницам. Поэтому я упаковалась в кружево, как монашка в рясу, с одной лишь разницей: оно сидело как вторая кожа – во всяком случае, до талии, – а дальше спадало широким колоколом. Лишь часть под шеей была открытой и позволяла увидеть кусочек кожи.
А вот что было обязательным атрибутом наряда, так это крупное украшение на горле, напоминающее большой собачий ошейник. Да, дорогой и красивый. Но неудобный и временами даже душащий. Не надеть его – всё равно что прийти голой. Просто не пустят. В моём были драгоценные камни в виде символа масти пик. Самый большой, из чёрного бриллианта, свисал между ключиц, остальные из гематита помельче россыпью блестели по всему чокеру, формируя затейливые узоры.
Мимо меня проскочили, хихикая и обмахиваясь веерами, две девушки-«шестёрки». Они всегда приходили вместе, составляя Пару. Комбинация была слабенькая, но всё же не карта на сброс, как я. Наверное, поэтому они со мной даже не поздоровались, мазнув пренебрежительными взглядами. Им было непонятно, почему я не договорюсь хоть с кем-нибудь, чтобы на Приёме не быть в одиночестве. Обычно меня это не трогает, но сегодня задело. И я знала почему. Втайне я надеялась уже сегодня прийти с джокером и произвести фурор.
В итоге – полный проигрыш.
От входа меня отделяла длинная аркада. Это был не просто архитектурный элемент – здесь наглядно и пафосно демонстрировалась индивидуальная сила каждого высокопоставленного гостя. Проходя под этими последовательно стоящими арками, мы автоматически зажигали часть из них. И чем сильнее был гость, тем дольше его сопровождали загорающиеся белым светом стрельчатые дуги. Я знала, что в моём случае их будет ровно десять. Из сорока возможных.
Это неплохой результат, особенно для моего статуса. Картинки заставляли светиться до тридцати арок, а мейстер Сильвер, самый сильный из тузов, зажигал аж тридцать три.
Но сегодня даже моя десятка едва горела. Как луна через дымку облаков. Славно же я потратилась ночью. Хорошо, что никого рядом не было, и моё и так упавшее ниже подвала эго не затолкали ещё ниже.
Войдя в зал через высокую, настежь распахнутую дверь, я раскрыла сумочку. Ещё одно ритуальное действие, которое я не могла обойти стороной. Мне предстояло вложить свою карту в сегодняшний расклад.
Часть стены по правую руку от входа была абсолютно белой и глянцевой. Ниши на ней идеально совпадали с размером наших именных карт. Представители старшей крови заранее договариваются и составляют комбинации, которые планируют «разыграть» на сегодняшнем вечере. С карт на меня смотрели лица идеальной портретной схожести с их настоящими владельцами. Да, изображённые в особой, немного пафосной манере, но легко узнаваемые. Я видела мощные Пары, Стриты, Сеты и одно неожиданное эффектное Каре. В случае конфликта интересов, равенства голосов в принятии какого-либо решения, даже в том, кто пригласит даму на танец, первенство всегда будет у того, кто состоит на сегодня в лучшей комбинации.
Но я давно уже поняла, что фоскам моего уровня это ничего не добавляет. В лучшем случае я могу встать в чей-то Флэш, то есть с картами моего дома. Но нас много, и всегда есть кто-то повыше меня. К тому же картинки предпочитают договариваться со своими. Поэтому я аккуратно, но уверенно достала свою карту и вложила её в нишу под тонкой золотой линией. Одиночки.
Сила легонько толкнулась сквозь пальцы, и карта приклеилась к стене. Теперь до конца мероприятия я не смогу её забрать.
– Самая красивая фоска вечера – и опять одна? – раздался за спиной мурлыкающий голос, и я едва подавила желание брезгливо передёрнуть плечами.
Ну конечно, мейстер Базилевс. Бубновая восьмёрка. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть это вечно сальное лицо с бегающими водянистыми глазками и очередной дурацкий петушиный наряд. Он всё время доставал меня пошлыми намёками и говорил, что ради меня готов собрать Стрит. Но я не первый год старшая кровь и прекрасно знала, что за такие комбинации принято благодарить своих «благодетелей» в постели. Как минимум я буду должна ему пару-тройку танцев. А этот озабоченный придурок и так мне прохода не давал, не хватало ещё, чтобы он подумал, что я готова сдаться.
Но невежливость на Приёме я проявить не могла, поэтому медленно развернулась и приклеила на лицо самую нейтральную из своих улыбок.
– Благодарю, мейстер Базилевс, за комплимент, но я предпочитаю независимость.
– Никак не вырастешь, да, Джасми? – В его поросячьих глазах промелькнула злость. – Всё играешь в одиночку?
Подумала про себя, что хотела бы сыграть сегодня Пару, но не повезло. Вслух же сказала:
– Боюсь, я не слишком сильна, чтобы скрасить чью-то комбинацию.
Это мигом вернуло его к противной, но безопасной теме банального флирта. Он шагнул ближе, подцепил меня под локоть и повёл в сторону зала.
– Милая, если бы ты позволила себе помочь, я бы сделал тебя равной картинкам!
«Себя сначала сделай!» – мысленно завопила я, но стойко улыбалась, впрочем, без поощрения. И, едва заметив в толпе червовую восьмёрку Маргариту, тут же высвободилась.
– Прошу прощения, мне нужно поприветствовать родных.