Страница 99 из 109
Избавившись от лишних элементов одежды, Матвей ослабляет ворот рубашки на пару пуговиц и, закатив рукава по локоть, устраивается рядом.
Его обтянутое плотной тканью брюк колено прижимается к моему бедру, запуская мелкие разряды по всему телу.
Кожа к коже.
Даже через слои одежды.
Этот мимолётный тесный контакт врубает внутри меня мощный, первобытный заряд энергии, от которого перехватывает дыхание.
А ещё рядом сидит он... Его колено касается моего, вызывая прилив энергии сильнее, чем двойной эспрессо.
— Ты сказал, что собираешься домой... — от мысли о его скором отъезде под ложечкой начинает мерзко тянуть. — Надолго? И что ты имел в виду под порядком общения?
Матвей молча откладывает в сторону свой бургер, вытирает пальцы бумажной салфеткой.
Будто ему тоже разом перехотелось есть.
— Насовсем, Бу, — как ни в чём не бывало роняет он, пожимая плечами. — С Дэйвом мы не сработались. Вопросы с документами закрою за неделю, максимум две — и свободен, — заключает, внимательно изучая меня взглядом.
Щурится.
Всё же темнота — в плюс.
Хорошо, что он не видит моих слёз.
— Если честно, я в это партнёрство ввязался только ради того, чтобы тебя побесить. По итогу больше потерял, чем приобрёл. Да и дед твой... — улыбается, слышу это по интонации и тоже улыбаюсь. Тоже скучаю по дедушке. — Старик уже не тянет зал в одиночку. Я нужен ему там, в Москве...
— Здесь ты тоже нужен! — выпаливаю без запинки надломленным голосом.
Внутри всё вскипает. Хочется заорать на него, биться кулаками в широченную грудь, но я трачу последние силы на то, чтобы удержать барьер против слёз.
Они уже стоят в глазах, делая картинку мутной.
Голос усиливает дребезжание, выдавая меня с потрохами.
— Эмми... Она ведь привязалась к тебе. Нет, ты ничуть не изменился, Аристов. Наобещал золотые горы и вот так запросто сваливаешь! Бросаешь её.
Пытаюсь соскользнуть с капота, чтобы уйти.
Сбежать.
Спрятаться.
От него.
От себя.
От разрастающейся пустоты внутри.
Матвей перехватывает меня за талию, намертво прижимая к себе.
— Пусти. Я домой хочу.
— От дочери я не отказываюсь. Не бросаю. И более того — приложу все усилия, чтобы видеться с ней как можно чаще. Твоя истерика напрасна, если только...
— Только что? — злые слёзы выступают за край. Обессиленно дёргаюсь. Всё же колочу его по груди, не обращая внимания на больную руку, о которой не вспоминала до этого момента.
— Если только ты не подменяешь понятия, маленькая. — Зафиксировав мой подбородок, он запрокидывает мне голову. Лунные зайчики мерцают на моём лице, отражаясь во влажных дорожках. — Признайся, Бу, дело ведь вовсе не в Разбойнице. Ты не хочешь меня отпускать?!