Страница 10 из 18
Глава 4
Согласитесь, самое важное время перед битвой наступает утром. Вы наверняка замечали это за собой. Вот перед важным экзаменом или трудным собеседованием хочется просто посидеть в тишине на кухне. Налить себе кружку обжигающего чая, уставиться в одну точку и собраться с мыслями. У меня на Земле перед банкетами всегда был такой ритуал, и он помогал настроиться на нужный лад. Работая поваром, я часто приходил за час до открытия, слушал гудение холодильников, неспешно точил ножи. Это здорово заземляет, даёт ту самую точку опоры перед бурей: неизбежными криками начальства и паникой официантов. Сегодня я решил не изменять своим привычкам, поэтому устроился за столом в трактире моих новых пушистых друзей и просто наслаждался минутами спокойствия.
Одо и Лая робко вошли в зал. Переступаясь с лапы на лапу, трактирщик тяжело вздохнул, подошёл к столу и поставил передо мной деревянное ведро. Внутри плескалась мутная вода, и плавала самая обычная речная рыба. Внешне она напоминала земных ершей, только чешуя отливала зеленоватым цветом.
– Прости нас, Лекс, – тихо сказал Одо. – У нас не осталось денег на продукты для турнира. Гоббс обложил поставки со всех сторон, забрал богатых клиентов, и наши кладовые опустели. Мы поймали только эту костлявую мелочь у старого причала. Извини, мы подвели тебя.
Лая стояла рядом, обнимая своих детей, сдерживая слёзы отчаяния. Выдры считали, что с таким уловом нам светит только поражение. Я же внимательно посмотрел на ведро, вспомнил работу на Земле и улыбнулся трактирщикам. Их страхи были совершенно напрасными.
– Одо, Лая, успокойтесь, – мягко ответил я. – В моём мире легендарные супы варили простые рыбаки прямо на берегу и использовали вот такую мелочь. В этой рыбе скрыта душа реки, и если кто-то считает её мусором, то сильно ошибается. Я сделаю из этого улова настоящий кулинарный шедевр. А вы пока заварите чай, мы выпьем за нашу победу.
Трактирщик неуверенно кивнул, но пошёл за глиняными кружками, а я заметил, что он приободрился. Видимо, моя уверенность передалась ему. Фриза лениво зевнула и выразила согласие с моими словами. Богиня уже предвкушала славную потасовку и сытный обед.
– А ты самоуверен, Лекс, – хмыкнула Фриза. – Но уверен ли, что Гоббс не выкинет ещё какую-нибудь подлость? Или, быть может, горожане даже не захотят пробовать твою стряпню.
– Не переживай, пушистая, мой суп войдёт в историю, – усмехнулся я, делая глоток горячего травяного чая.
Через пару часов мы стояли на широком мосту, сколоченному из потемневших брёвен и служившим главным причалом Речного Перепутья. Наглые чайки кружили прямо над нашими головами и истошно вопили, требуя свою долю. На мосту уже собралась толпа горожан со всего поселения. Люди толкались, ругались и делали ставки на победителя. Конечно же, по отношению ко мне они были настроены весьма скептично. Народ жаждал хлеба и зрелищ, и я слышал их перешёптывания и смешки.
– Вы только посмотрите на этого оборванца, – хмыкнул какой-то толстяк. – Он собрался кормить капитана речной грязью?
– Гоббс размажет его, – поддакнул худой стражник, грызя зелёное яблоко. – У господина Гоббса лучшие специи со всей империи.
Я пропустил их слова мимо ушей. На кухне нет места обидам, там правит только вкус.
Гоббс уже ждал нас в центре моста. Стоял с гордо поднятой головой, всем своим видом излучая надменность и высокомерие. Его наёмники выкатили на доски сложную алхимическую горелку из блестящего металла. Купец театрально хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, и достал из ящика тушки каких-то толстых птиц.
– Смотрите и учитесь, жалкие деревенщины! – крикнул Гоббс, подбросив в воздух сверкающий тесак. – Сегодня я покажу вам истинное искусство, что недоступно бродягам и неудачникам.
И начал показательно разделывать филе, и я должен был признать, что делал это умело. Конечно, не так, как я с артефактным ножом, но для средненького повара вполне сносно. Гоббс бросил куски мяса на сковороду, щедро поливая их своим секретным соусом. И тогда густой и одурманивающий аромат мгновенно окутал мост. Он медленно поплыл над затихшей толпой, проникая в разум каждого человека. Зрители начали блаженно закатывать глаза, их воля подавлялась алхимией, а некоторые тянули руки, пускали слюни и жалобно просили дать им хоть крошечный кусочек этого божественного блюда.
Судить наш поединок вызвался капитан парома, на котором я, собственно, и планировал отправиться к Океану Бурь. Единственная проблема заключалась в том, что я не знал, страдает ли моя новая попутчица морской болезнью. Но, уверен, скоро мы это выясним.
Так вот, капитан оказался суровым, седым речным волком (так же можно говорить?) с обветренным лицом и глубоким шрамом через всю щёку. От его парома, да и настроения, зависели все торговые пути этого региона, его слово считалось законом. Но даже этот кремень не устоял перед коварной магией лотоса. Мужчина непроизвольно сглотнул, подался вперёд и очарованно уставился на шкварчащее мясо. А его строгие глаза быстро подёрнулись мутной пеленой дурмана.
Фриза тихо и угрожающе зарычала у моих ног. Шерсть на её серебристом загривке встала дыбом, а оба хвоста нервно задёргались из стороны в сторону. Богиня чуяла магическую грязь и фальшь, и, судя по всему, ненавидела любые попытки контроля над чужим разумом. Надо будет потом поговорить по этому поводу, возможно, у неё имеются «скелеты в шкафу», о которых я должен знать, раз мы в одной лодке.
– Спокойно, пушистая, – едва слышно шепнул я лисице, почесав её за ухом. – Сейчас мы покажем этим выскочкам настоящую кулинарную магию без всякого обмана.
И тогда я отключился от гула одурманенной толпы, перестал замечать хвастливые выкрики конкурента, и сосредоточившись исключительно на своём рабочем месте. Осталась только разделочная доска, свежие продукты и жар печи. Мой разум стал кристально чистым, а ингредиенты на столе начали слегка подсвечиваться благодаря Системе, подсказывая идеальные пропорции и указывая точное время готовки.
Начался священный процесс. Я начал быстро пластовать рыбу, движения были отточены до автоматизма, никакой суеты, только эффективность.