Страница 7 из 18
Этот здоровяк выглядел точь-в-точь как мойщик посуды после трёх смен подряд в новогодние праздники, когда про обед вспоминают только к утру. Усталость, хронический недосып, отвратительное питание. Его организм работал на пределе возможностей, а серая аура буквально кричала о нехватке жизненной энергии.
– Слушай, приятель, – я решил сменить тактику, заговорив мягче и увереннее. – Меня зовут Лекс. Я человек, просто попал в неприятность и лишился вещей. Давай ты без лишнего шума пустишь меня к старосте, или кто там у вас главный, а я не буду рассказывать ему про твой крепкий сон на посту. Идёт?
Полуорк нервно переступил с ноги на ногу, явно сомневаясь. Имя Лекс прозвучало для него непривычно, но угроза доноса сработала лучше любых магических заклинаний.
– Меня зовут Корг, – буркнул он, окончательно опуская оружие острием в землю. – И ночью к Старосте Горму просто так не ходят. Знаешь наши правила, чужак?
– Просвети, – я скрестил руки на груди, ожидая очередной подвох от этого сказочного мира.
– Обыграй меня, тогда пущу, – Корг хищно оскалился, демонстрируя внушительные клыки. – А то мне скучно тут стоять до самого утра. Таможенный контроль, так сказать. Проверка на удачу.
Я едва не рассмеялся в голос от абсурдности ситуации. Обыграть стражника для прохода в деревню? Какой формат он вообще предложит? Слепая дегустация местных настоек из мухоморов? Метание тупых кухонных ножей в мишень? Или кулинарный поединок на костре из шишек?
– Согласен, – коротко кивнул я. – Во что играем?
Корг довольно хрюкнул, сунул руку в поясной кошель и достал оттуда три крупных жёлудя. Затем он неспешно подошёл к частоколу, где на пеньке стоял пузатый глиняный кувшин с узким горлышком.
– Игра называется «Пьяный жёлудь», – с гордостью объявил орк. – Правила предельно простые. Отходишь ровно на пять шагов. Кидаешь жёлуди в кувшин. Попадёшь все три раза подряд, и ворота открыты. Промажешь хоть один раз, и ночуешь в лесу с голодными зверьми.
Я скептически посмотрел на предложенный инвентарь. Горлышко кувшина было действительно узким, ночная полутьма мешала целиться, а сами жёлуди казались кривыми. К тому же дул лёгкий ветерок, способный сбить траекторию полёта. Для Корга это была классическая проверка на удачу. Видимо, он частенько развлекался так от скуки во время ночных дежурств. Наверняка он уже обобрал пару-тройку доверчивых путников с помощью этого трюка.
Но для меня это была элементарная задача на моторику. Вы, наверное, думаете про кулинарию исключительно как про рецепты, кастрюли и красивые подачи блюд. Сильно ошибаетесь. Настоящая поварская работа строится на мышечной памяти. Она заключается в умении закидывать щепотки соли в кипящую кастрюлю не глядя, стоя к ней спиной и параллельно отдавая команды помощникам. Это способность нарезать лук с закрытыми глазами тонкими полукольцами и не отрезать себе пальцы. Это навык переворачивать блинчики в воздухе одним движением сковородки. А годы тяжёлого труда и на других профессиях превратили мои руки в точные инструменты, не знающие промаха.
– Давай свои снаряды, Корг, – я уверенно протянул раскрытую ладонь.
Орк с ехидной ухмылкой вложил жёлуди мне в руку, предвкушая мою неудачу. Я спокойно отошёл ровно на пять шагов, отмеряя дистанцию босыми ногами. Встал вполоборота к мишени и расслабил плечи. Дыхание стало ровным и спокойным. Я абстрагировался от ночного леса, от колючей травы под ногами и от светящейся тоги. Передо мной стоял не глиняный кувшин, а раскалённый сотейник. В руке лежали не кривые жёлуди, а горошины душистого перца. Их нужно было закинуть точно в центр бурлящего соуса.
Первый бросок. Правая рука сделала лёгкое и выверенное движение. Жёлудь описал ровную дугу в воздухе и с глухим стуком упал на дно кувшина.
Корг перестал ухмыляться, а его брови поползли вверх.
Второй бросок. Точно такое же движение кистью, на автомате, без лишних раздумий. Снова звонкий стук. Идеальное попадание.
Корг удивлённо открыл рот, обнажив клыки, и посмотрел на меня с нескрываемым недоверием.
Третий бросок. Я даже не стал смотреть на траекторию полёта деревянного снаряда. Просто отправил жёлудь в цель небрежным щелчком и повернулся к стражнику с каменным лицом. Третий стук прозвучал из кувшина как победный аккорд.
– Ну как, таможня даёт добро? – вежливо поинтересовался я, отряхивая руки от воображаемой пыли.
Именно в этот момент я почувствовал нечто странное. Лёгкое головокружение внезапно накрыло меня, а по венам стремительно прокатилась волна приятного тепла. Словно я залпом выпил кружку наваристого мясного бульона. Накопившаяся усталость от долгой прогулки по лесу растворилась без следа, мышцы налились силой. Вот только я не успел полноценно обмозговать это, следовало забрать свою награду и, наконец, забраться куда-нибудь, а не стоять здесь практически с голым задом.
Я посмотрел на Корга и заметил ещё одну деталь. Его серая истощённая аура тревожно замигала, возможно, реагируя на моё усиление. Полуорк тяжело вздохнул, почесал затылок и признал своё поражение.
– Твоя взяла, чужак Лекс, – пробурчал орк, неохотно шаркая к воротам. – Везучий ты парень. Или всё-таки демон, кто вас разберёт.
Он разочарованно пожал плечами, повернулся к створкам и всем своим весом навалился на деревянный засов. Металл звякнул, старое дерево скрипнуло, и ворота начали медленно приоткрываться.
Путь был наконец-то открыт. Я мысленно поздравил себя с первой маленькой, но важной победой в этом странном мире. Сделал шаг вперёд, собираясь войти внутрь, найти старосту и разобраться что к чему.
Но не успел я даже толком улыбнуться, как ситуация вышла из-под контроля.
Из густой темноты, прямо из узкой щели между створками ворот, на меня бросилась огромная тень. Это произошло за какую-то долю секунды. Раздался глухой, утробный рык. От этого звука кровь застыла в жилах, а волосы на затылке встали дыбом. Неведомое существо было массивным, невероятно быстрым и явно не настроенным на дружескую беседу с новым гостем.
Моё тело среагировало гораздо быстрее опешившего мозга. Спасла та самая мышечная память. Я инстинктивно сгруппировался, вжал подбородок в грудь, прикрыл голову руками и напряг все мышцы. Я готовился принять на себя удар неведомой твари, надеясь только на то, что подаренная драконья скатерть окажется прочнее обычного ресторанного хлопка.