Страница 8 из 18
Глава 3
Я уже приготовился стать ужином и зажмурился. Знаете, на кухне время часто замедляется, особенно когда ты роняешь кастрюлю с горячим бульоном и смотришь, как она летит прямо тебе на ноги. Вот сейчас произошло то же самое. Мой мозг ожидал боли от когтей и клыков, но вместо монстра из темноты в меня врезалось нечто совершенно иное. Оно оказалось мягким, тёплым и отчётливо пахло ромашкой.
Мы кубарем полетели на землю, подняв облако пыли. Моя драконья скатерть предательски затрещала по швам. Ткань поползла вниз, оголяя те части тела, которые приличным людям положено прятать. Я кряхтел, пытаясь сфокусировать зрение и понять суть происходящего.
Прямо на моей груди тяжело дышала и барахталась девушка. Хотя, если присмотреться, это была не совсем обычная девушка. У неё имелись пышные формы, маленькие закрученные рожки торчали прямо из макушки, а на ушках виднелась белая кудрявая шёрстка. Передо мной лежала настоящая овечка в человеческом обличье. Если бы я сейчас заваривал успокаивающий чай перед сном, я бы непременно добавил туда нотки ромашки для аромата и вот эту визуальную мягкость для подачи. Но этот живой ингредиент лежал прямо на мне и отчаянно паниковал.
– Ой, мамочки! – громко пискнула она, пытаясь оттолкнуться от меня и встать на ноги.
Её острое колено больно впилось мне в бедро, а руки судорожно вцепились в остатки моей одежды. Скатерть поползла ещё ниже, грозя оставить меня лежать на земле в чём мать родила.
– Девушка, я польщён таким горячим приёмом, но давайте соблюдать субординацию, – прокряхтел я, отчаянно пытаясь натянуть ткань обратно на поясницу.
Овечка наконец-то подскочила на ноги. Она начала суетливо отряхивать своё простенькое платье, бормоча извинения со скоростью блендера.
– Простите меня, пожалуйста, я такая неуклюжая! – затараторила она, нервно заламывая руки. – Я споткнулась о порог в темноте и совершенно не хотела вас раздавить! Вы сильно ушиблись при падении?
Она виновато посмотрела на меня глаза. И тут её взгляд медленно заскользил ниже моего лица, опускаясь всё дальше по телу. До неё внезапно дошло, что перед ней на земле сидит голый незнакомец, который нелепо замотан в кусок ткани. Её щёки моментально залились румянцем. Она громко ойкнула, закрыла лицо ладонями, развернулась и с невероятной скоростью умчалась вглубь деревни. Только её копытца звонко цокали по утоптанной улице.
Я остался сидеть на месте, судорожно поправляя свою скатерть и завязывая новые узлы на плече. Корг, который всё это время стоял у открытых ворот, разразился смехом. Его пузо тряслось от хохота, а из глаз даже выступили слёзы.
– Это наша Милли, – произнёс полуорк, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Вечно она куда-то торопится по своим делам и обязательно падает на ровном месте. Не бери в голову, чужак, она добрая внутри. Пошли уже, провожу тебя к нашему старосте, пока ты ещё кого-нибудь не довёл до инфаркта своим шикарным нарядом.
Я молча кивнул, покрепче затянул непослушный узел, проверил надёжность конструкции и смело шагнул за скрипучие ворота.
Поселение встретило меня звенящей тишиной и запахом древесного дыма. Дома здесь оказались на удивление добротными, они были сложены из толстых потемневших брёвен. Лишь в редких окнах мерцал тусклый свет. Улицы казались совершенно пустынными, только изредка в тёмных переулках мелькали тени прохожих.
Корг, тяжело шагая впереди, заявил:
– Добро пожаловать в нашу деревушку – Сумеречную Лощину.
Я быстро поравнялся с ним, решив скоротать время за разговором и заодно собрать нужную информацию о местном быте.
– Слушай, Корг, а почему Сумеречная Лощина? – поинтересовался я, внимательно разглядывая фасады домов. – Название звучит мрачновато для такого тихого места.
Полуорк тяжело вздохнул, и его плечи опустились.
– Потому что мы все здесь живём в тени, Лекс, – ответил он. – Это место предназначено для отщепенцев. Сюда приходят только те, кого окончательно сломала и пережевала жизнь. Те, кто сбежал от суеты городов, от войн, от долгов или просто от самих себя. Мы тут все вроде как бракованные. Это тихая гавань для уставших путников, которым больше некуда идти. Здесь никто не задаёт лишних вопросов о прошлом, никто не лезет в чужую душу.
Я понимающе кивнул, обдумывая его слова. Атмосфера действительно была под стать названию. Но меня как профессионала волновал другой вопрос.
– А что у вас тут вообще с едой? – спросил я, аккуратно переступая через лужу. – Чем вы питаетесь каждый день?
– Да чем придётся, тем и питаемся, – равнодушно отозвался Грог, даже не повернув головы в мою сторону. – Немного охотимся в лесу, ловим рыбу в реке, ковыряемся на огородах. Корчма у нас есть на площади, там варят простую похлёбку из того, что боги пошлют в этот день. Еда как еда, пузо набить хватает, а большего нам и не надо.
Я продолжал внимательно смотреть по сторонам. Мимо нас медленно прошагал старый гном с пустой корзиной в руках. Затем я заметил эльфа, который одиноко сидел на покосившемся крыльце и совершенно безучастно смотрел в одну точку перед собой. Я снова отчётливо увидел эти серые ауры, которые висели над каждым жителем деревни словно густой смог. Лица прохожих выражали лишь апатию. В их глазах не было ни искры жизни, ни капли радости.
Всё это до боли напомнило мне заводскую столовую, где я когда-то обедал в конце ночной смены. Работяги там сидели с серыми лицами и ели просто для того, чтобы закинуть в свой организм необходимое топливо. Они совершенно не чувствовали вкуса еды, не получали никакого удовольствия от процесса, просто механически двигали челюстями.
Здесь катастрофически не хватало жизненной энергии. Этим людям не хватало специй в их буднях. Сама жизнь в Сумеречной Лощине казалась пресной, словно переваренная овсянка без соли и куска сливочного масла.
Но я вовремя одёрнул себя и сделал глубокий вдох, успокаивая бьющееся сердце. Стоп, Лекс, притормози. Не беги впереди паровоза, иначе сам окажешься под его колёсами. В голове всплыло старое и важное правило с прошлой работы. Когда я был стажёром на кухне, мой первый шеф-наставник всегда вдалбливал мне в голову одну простую истину.
– Сначала организуй свою станцию, пацан, а уже потом беги помогать другим поварам, – говорил он, указывая на мой рабочий стол. – Если у тебя самого бардак на рабочем месте, тупые ножи раскиданы где попало и нет нужных заготовок на сервис, ты никогда не спасёшь смену. Ты просто пойдёшь ко дну в заказах вместе со всеми остальными, и мы все с треском провалимся.