Ненастоящая принцесса

— Понять то, что обходить в своих решениях Совет довольно рискованно, — его голос снова стал вкрадчивым. — Совет вполне может решить, что власть монархии устарела.

— А вам такие рассуждения не кажутся довольно рискованными?

— Нисколько, — он оглядел собравшихся. Они ещё не разошлись после заседания и искоса поглядывали на них. — У меня здесь больше друзей, чем у вас, — улыбнулся граф.

— Иногда достаточно всего одного недруга, — Софи улыбнулась в ответ. — Приятного вечера.

Девушка развернулась и пошла наверх. Усилием воли она сдерживала себя, чтобы не перейти на бег. Граф недвусмысленно угрожал ей. А что, если это конец? Что, если спасать надо не Уильяма с Агнес, а их с Теей? Нужно избавиться от старейшин любой ценой!

На следующий день, когда солнце уже клонилось к закату, Александр пригласил Софи покататься на лодке.

На людях вместе вне рабочих часов они появлялись нечасто, хотя вечерние и ночные прогулки по Печоре были не редкостью, и Софи была заинтригована его предложением. Она не забывала напоминать себе, что он сын её заклятого врага, а значит, потенциально враг. С другой стороны, общество Александра было приятно, и иногда она даже представляла, что было бы, если он так же нежно целовал её, как когда-то это делал Михаил. Но эти мысли девушка отгоняла от себя быстро. Она никому больше не доверяла. И, возможно, прогулка нужна, чтобы утопить её.

Александр помог ей усесться в лодку и сел напротив, закатал рукава белоснежной рубашки и взялся за вёсла. Софи разгладила складки платья. Сегодня на ней было лёгкое платье в полоску; его серый цвет, до этого момента казавшийся Софи жемчужным, теперь стал в её глазах блёклым на фоне яркой зелени, царившей вокруг. Софи невольно вспомнила яркие туалеты, которые носила маркиза Вильсмет, которая так нравилась её спутнику.

Они немного отплыли вверх по течению реки. Александр молчал, а Софи не хотелось говорить первой.

Обычно даже в молчании она чувствовала себя с ним уютно: сказывались их долгие совместные поездки в карете по делам страны зимними днями. Но сегодня она заметно нервничала и задавалась вопросом, куда и зачем они плывут. К чему была эта прогулка, она тоже не знала, но ожидать можно было всё что угодно, и воображение девушки уже рисовало не очень приятные картины.

Наконец, Александр посмотрел по сторонам и сказал:

— Посмотри, глубина достаточна?

— Достаточна для чего? — испугалась Софи. — Ах, снова ты со своими шуточками! Между прочим, в этой реке я уже тонула, и, как видишь, не слишком удачно.

Он улыбнулся:

— Ты что так разнервничалась?

— А сам не догадываешься? Король и королева Югорта убиты, возможно, я следующая, — она помолчала и добавила, — твой отец, например, обещал меня убить вчера.

Этот разговор она совсем не собиралась обсуждать с ним, но сама, не зная почему, сказала.

— Он тебе прямо так и сказал? — хорошего настроения Александра ничего испортить не могло.

— Не прямо так, но недвусмысленно намекнул.

Зря она сказала ему об этом.

— Но ты же сама снова обошла Совет при решении важных вопросов, так что это расплата за своеволие.

— Ты сам мне это разрешил!

— Я? — он игриво поднял бровь. — А кто я? Может, я сейчас скажу тебе прыгать в воду? Прыгнешь?

Софи сейчас было совсем не до шуток. Она скрестила руки на груди и отвернулась от него.

— Я, может, и сказал, что ты можешь так сделать, но решение ты принимала сама, так что не перекладывай ответственность. И, к тому же, я не говорил, что последствий не будет.

— Очень мило с твоей стороны, — процедила Софи. Сейчас ей хотелось уйти от него подальше, но в условиях лодки это было невозможно. Она посмотрела по сторонам — серебристая дымка. Значит, он уже успел сделать так, чтобы их не слышали. — Разверни, пожалуйста, лодку, я хочу вернуться во дворец.

Он послушно развернул лодку и опустил весла, позволяя ей плыть по течению. Так до дворца они доберутся нескоро.

— Успокойся, старейшины не собираются пока тебя убивать.

— Пока?

— Не придирайся к словам. Если они чего-то захотят, то скажут это мне, уж поверь.

— Как мило с их стороны.

— А я уж решу, говорить тебе об этом или нет, — он снова играл с ней.

— И отчего же будет зависеть твое решение?

— Как вести себя будешь. Будешь ли ты хорошей девочкой...

— Извини, хотелось бы прояснить: хорошей девочкой — это как в твоём понимании?

— Ну, например, будешь ли пропадать в неизвестном направлении...

Софи похолодела. Вчера утром, до заседания, она снова ходила в дом своей бабушки. Она добавила к сокровищам своей шкатулки маленький серебряный револьвер, некогда принадлежавший Кристине. Значит, следят за ней не только люди Елены, но и Буровых, а она вновь легко обошла слежку.

— Куда ты вчера ходила? — Александр говорил вкрадчиво. — Смотрятся твои исчезновения не слишком хорошо.

— А ты не смотри на них, — буркнула Софи и снова отвернулась. Её хотят лишить даже этого маленького удовольствия — исчезать ото всех.

— Я-то могу и не смотреть, но смотрят другие, и это очень подозрительно. С кем-то встречалась?

— Да, — Софи посмотрела на него, ожидая реакции, — со своим прошлым.

А дальше её будто прорвало:

— Это у тебя здесь все родственники и друзья, а у меня никого нет! Я вас всех здесь ненавижу! Следите за каждым шагом, будто я преступница. — Александр смотрел на неё прямо, испытывал взглядом, и она сдалась, сказала правду, вернее, ту её часть, которая была вполне нормальна: — Я ходила в дом своей бабушки. У неё был дом в столице, и я когда-то приезжала к ней. Бабушка умерла чуть больше года назад, и я скучаю по ней...

— Зачем тогда убегать от слежки?

— Потому что мне всё здесь надоело. Я здесь всегда буду чужой, и все меня здесь ненавидят. А мне хотелось вернуться туда, где я была счастлива когда-то... Где ничего не напоминает о настоящем, где я просто Соня. — Софи смахнула слезу. — Адрес: улица Глициний, дом 15. Можешь проверить, я была там вчера.

— Я проверю, — ответил Александр без улыбки.

Он мог проверить, она действительно была там, и там, кроме покосившегося дома, они ничего не найдут. Так что вполне могут изучить всё вдоль и поперёк.

— Отвези меня к дворцу, — сказала она сухо.

— Конечно, конечно, — он взял в руки вёсла. — Не волнуйся, тебя хотели только припугнуть, не более.

— У них это получилось очень хорошо.