Милая

Эпилог

Вскоре после обряда Денис решился заговорить с Миланой о тайном наследстве, про которое обмолвилась Купава. Он чувствовал, что любые воспоминания о Баруздине-старшем будут жене в тягость, особенно после того, как она увидела забытую богами и людьми яму, небрежно разбросанные обереги, в которых заключалась природная и домашняя сила, любовь близких, поддержка товарищей. Ей казалось, что хитрый старый жрец спрятал их именно затем, чтобы заблокировать эту силу, разрушить связи, лишить будущего тех, кого считал врагами. И искренне рассчитывал, что преемник его в этом поддержит.

А оказалось, что было что-то еще… Очередная ловушка, мистификация или какой-нибудь символический пустяк, для которого не стоило стараться?

Однако Милана выслушала его спокойно и после раздумья произнесла:

— Что же, тебе стоит встретиться с дедом Белояром. Если это наследие бесполезно или вредно, он тебя предупредит, а если ему суждено увидеть свет — значит, так и будет. Странно только, что Агафья ничего об этом не знала.

— Или не хотела, чтобы я знал, — заметил Денис.

— Ну, ее мотивы уже неважны, а старому водяному стоит доверять. Давай прямо сейчас и отправимся в его владения, Купава нас проводит!

Внучка Белояра согласилась отвезти их на своем катере. Лед к тому времени стал легче, прозрачнее и гораздо податливее, а над водой парила голубоватая дымка. К удивлению Дениса, грозный хранитель Невы коротал время на мелком скалистом островке как обычный старый рыбак, разбирая сети у берега. Поверх массивного тучного тела он надел промасленный, пахнущий мазутом и рыбой фартук, длинные седые волосы завязал в хвост и даже закрепил прищепкой косматую бороду. Но под его полупрозрачной перламутрово-серой кожей по-прежнему перекатывались стальные мускулы.

Когда Купава помогла Денису и Милане выбраться на берег, Белояр взглянул на них светлыми, почти белыми глазами, суровыми и лучистыми, как зимняя река.

— Здравствуй, дедушка! Принимай гостей! — крикнула Купава и помахала ему рукой.

— Здравствуй, здравствуй, озорница! Что-то много ты в последнее время своевольничать стала, — промолвил он негромким, но гулким и раскатистым басом. — А ты, новый целитель, подходи ближе, раз явился! Я уж и не чаял тебя когда-нибудь увидеть.

— Здравствуйте, сударь Белояр, — ответил Денис, поклонившись. — Вы хорошо знали моего наставника?

— Знал-то хорошо, да недолго! Когда-то у него был выбор — служить Маре или быть стражем в подводном царстве, на границе с Навью. Тогда я ему и поведал, что рано или поздно грядет большая беда от столкновения энергий. И во время наводнения именно там разрослись самые глубокие прорехи. Не хватало нам таких стражей, Денис, очень не хватало!

Старик сокрушенно вздохнул и добавил:

— Но это уж дело прошлое, с него не спросишь! Тебе-то в подводное царство пока рано, окрепнуть надо. И я знаю, для чего ты пришел. Жрец действительно отдал мне одну вещь незадолго до гибели и просил на словах кое-что передать его молодому ученику, если он вернется на родину. А уж если не захочет возвращаться, значит, и нужды в этом нет, — вот так и сказал, Невой тебе клянусь.

— Наверное, он был прав, — вздохнул Денис, — и я уже знаю, что вы лишний раз не вмешиваетесь в наши дела.

— Так и есть, друг мой! Купава разглядела, что ты готов это принять, иначе я бы и не стал шевелиться. Знаешь, сколько мы повидали бесхозных сокровищ, за которыми так никто и не явился?

— Сокровищ? — изумленно повторил Денис, а Милана невольно напряглась.

— Ну, это уж тебе судить, мое дело невелико, — сказал Белояр. — Теперь садитесь-ка оба в суденышко Купавы и отправляйтесь в мои хранилища!

Денис все меньше удивлялся предложениям духов, и супруги снова заняли места, а сам водяной исчез у них на глазах. Катер чуть накренился, затем стал плавно опускаться под воду, но Денис и Милана почти не ощущали ее — им показалось, будто они попали в огромную галерею с прозрачным потолком, и только воздух был необычайно плотным.

Купава уверенно вела катер вперед, и навстречу им попадались удивительные существа, не похожие ни на людей, ни на зверей, ни на рыб. Вокруг расплывались длинные нити, похожие на водоросли, только ярко-красные, и Денис сообразил, что по ним течет кровь давно погибших богатырей и героев.

Наконец они достигли небольшой пещеры, освещенной тусклым сиянием в пучках тины, мха и каких-то мерцающих камнях-самоцветах. Там их поджидал Белояр, и в его руках была небольшая кованая шкатулка с незнакомыми символами.

— Открой, — велел водяной Денису, и тот осторожно поднял маленькую, но тугую и увесистую крышку. Внутри оказалась поблекшая золотая фигурка существа с лошадиным туловищем, рыбьим хвостом и плавниками.

— Это все? — удивилась Милана.

— Все, что было на момент передачи, жрица, — ответил Белояр, — в моей вотчине никто не крадет! Я понимаю, что по вашим людским меркам эта безделушка неказиста, но это подлинный скифский талисман Гиппокампуса — южного царя рыб.

— Но как он попал к Всеволоду Максимовичу?

— Покойные родители хотели привезти его тебе в подарок из тех краев, — пояснил Белояр. — Не бойся: они не украли этот талисман, а купили в каком-то странном местечке, где водилось немало подлинных оберегов и ценностей. Но кроме того, они намеревались сообщить тебе, что много думали и все-таки решили расстаться, больше не мучить друг друга. А еще — что не винят тебя в своем раздоре и не будут возражать против твоего ремесла.

— Это действительно так? — прошептал Денис. Кровь отхлынула от лица и внутри все похолодело, будто студеная река смыкала свои усыпляющие объятия вокруг его тела.

— По крайней мере, жрец сказал мне именно эти слова, — констатировал старый водяной.

— Вам — но не мне, хотя меня это касалось в первую очередь! Как он мог так поступить? Присвоить талисман, знать, насколько это важно для меня, и молча отослать подальше! Ведь я много лет думал, что чуть ли не виноват в смерти обоих родителей! Мол, если бы они развелись, не пытались сохранить семью ради меня, то не поехали бы вместе и кто-то мог остаться в живых.

— Он добавил, что тебе это уже ни к чему, что ты вырос, решил поселиться в другой стране, заняться любимым делом, и нечего тащить с собой груз из прошлого. Мертвое — к мертвому, ему ли этого не знать! Вот так и сказал…

— А на самом деле просто хотел остаться для меня самым близким человеком, — произнес Денис, — самым авторитетным, самым надежным… И не из-за одиночества, а от жажды власти, которая в итоге его и убила.