Милая

— Всего этого могло не быть! — возразила Тамара с улыбкой, от которой стало жутко. — Я же хотела решить по-хорошему, поэтому и нашла старую Агафью — она была близко знакома с моей матерью и даже иногда сидела со мной. И похоже, склонялась к тому, что я заслуживаю власти над лесом больше, чем ты!

— И что вы придумали?

— С ее помощью я навела приворотные чары на то самое кольцо, которое домовиха хранила после смерти Баруздина. Кровь твоей родни изрядно помогла! Но Агафья настаивала, чтобы мы поженились и вместе завладели кладом, а потом и лесом, где старик когда-то был жрецом. Ей хотелось, чтобы все ценное осталось «в семье».

— То есть?

— Она говорила мне, что ты славный парень, но больно уж нетвердый! Нарвешься на хитрую постороннюю бабу, и она тебя быстро оставит без власти и без штанов. Зачем же рисковать, когда уже есть я — своя, проверенная ведьма, которая сохранит и приумножит наследие жреца Мары, да и тебя не обидит?

— Выходит, мне в ваших планах отводилось место номинального жреца, — заключил Денис, — марионетки, за которую правили бы вы с Агафьей.

— Ну зачем же так? Ты был бы наместником, присматривал за порядком в Яви, а я бы стала жрицей Мары и укрепляла влияние Нижнего мира в лесу. По крайней мере, так это виделось Агафье — ты не сильно-то обижайся на старуху, она искренне желала тебе всех благ, хоть и на свой лад.

— Но какой у нее интерес в укреплении позиций Нави? Домовые чаще придерживаются другой стороны!

— Личный, — произнесла Тамара, глядя в сторону. — Много веков назад она полюбила могущественного жреца Мары, который в обмен на власть подверг свое тело и душу роковым изменениям. Именно таких жрецов в наших человеческих сказках называют «Кощей Бессмертный», хотя они так и не научились жить вечно. И незадолго до его кончины Агафья дала клятву служить Нави и пестовать для нее новых Кощеев, одним из которых являлся твой наставник.

— А следующим должен был стать я? — вдруг спросил Денис. От его голоса Тамара вздрогнула, словно он ударил ее чем-то холодным и острым. Мужчина поднялся на ноги и в самом деле от души стукнул ребром ладони по стене.

— Спасибо, что все рассказала, Тамара, — проговорил он с усилием, — но я очень надеюсь, что завтра тебя уже здесь не будет. Может быть, ты еще избавишься от проклятия и начнешь новую жизнь. В конце концов, если бы не вы с Агафьей, я бы никогда не встретил Милу!

— Ты очень великодушен, Дэн, — с усмешкой отозвалась Тамара. — Не волнуйся, мы больше не увидимся, и я не помешаю твоему новому счастью. Вот за старуху не ручаюсь: она давно ненавидит жрицу, потому что та дружила с убийцами Баруздина. Мне-то твоя Мила совершенно не интересна… Но все-таки как ты смог снять с себя приворот?

— Вряд ли ты поймешь, — ответил Денис и пошел вперед, нашаривая ногой ступеньки. Ему все еще было не по себе от ее взгляда, который будто норовил толкнуть в спину. Было страшно за Милану, жаль Есения, было понятно, что враждебные им потусторонние силы еще не намерены отступать. Но одновременно с его плеч свалилась огромная тяжесть, будто именно без Тамары вся эта инфернальная цепочка неминуемо должна была развалиться.