Час волка

Глава 40

Закрытый посёлок, октябрь 2016 года

Было полдевятого, и солнце светило с безоблачного неба на Ландшафтный арборетум Миннесоты[42], который чаще сокращённо называли просто Арбом. Гуннар Персон, старший садовник ботанического сада, отметил про себя, что день обещает быть прекрасным. Он вышел из гольф-кара и зашагал по газону к группе деревьев. Гуннар любил начинать пораньше, любил приходить на работу первым. Но сегодня кто-то, похоже, его опередил. Территория парка была огорожена, и у него имелись часы работы, но ограда была низкой, а сам парк занимал огромную площадь. Если кому-то хотелось проникнуть внутрь, преград не существовало. Сейчас здесь проходила выставка скульптур, расставленных по всему дендрарию. Они изображали животных, словно сложенных из бумаги — оригами, так это называлось. Только эти были металлическими и в натуральную величину — если вообще можно было говорить о натуральной величине применительно к столь баснословным существам. Вроде того вставшего на дыбы крылатого Пегаса, к которому и направлялся Гуннар. Но, подойдя ближе, он увидел, что на спину коня водружено тело крупного мужчины. Тот был полуголым, и Гуннар сперва подумал, что это последствия чьей-то пьяной шутки на мальчишнике. Фигуру удерживали крылья, а грудь и плечи покоились на шее коня. Спать в такой позе наверняка было жутко неудобно, но парень, вероятно, напился настолько, что ничего не замечал.

— Эй, приятель! — громко и весело крикнул Гуннар. — Пора просыпаться!

Фигура на коне не шевельнулась. Гуннару стало не по себе. В ней было что-то... ну, что-то мёртвое. Голова мужчины, судя по всему, свесилась на другую сторону шеи этого угловатого коня-оригами, и её не было видно. Гуннар обошёл скульптуру. Первой мыслью было, что он ошибся, потому что головы не оказалось и там. Затем он увидел красный обрубок шеи, торчащий из воротника рубашки. У Гуннара перехватило дыхание; читая про себя «Отче наш», он торопливо нащупал в кармане телефон и набрал номер службы спасения. Пока шли гудки, он огляделся по сторонам в поисках головы, но ничего не увидел. Он снова перевёл взгляд на скульптуру: во всём своём гротескном ужасе она представляла собой завораживающее и почти поэтичное зрелище. Словно конь вот-вот взмоет ввысь и унесёт безголового всадника прямо на небеса.

Суперинтендант Уокер поправил солнцезащитные очки. Он предпочёл бы провести это субботнее утро со своей семьёй, но понимал, что не сможет расслабиться. Он стоял рядом со скульптурой драккара викингов перед «Ю-Эс Банк Стэдиум». Люди уже тянулись внутрь, хотя мэр должен был официально открыть съезд только в час дня — почти через полтора часа. В ожидании Уокер уставился на то, что висело на мачте над его головой. Предмет был размером примерно с теннисный мяч и, судя по всему, почти ничего не весил, раскачиваясь на порывистом ветру, однако Уокер никак не мог разобрать, что это такое.

— Уокер!

Это был Спрингер из JTTF. Он вышел из дверей стадиона вместе с О’Рурком из SWAT. Спрингер казался расслабленным, а вот О’Рурк не сводил цепкого взгляда с людской очереди.

— Как обстановка? — спросил Уокер.

— Наши снайперы заняли позиции и держат под прицелом весь стадион, — сказал Спрингер. — В комнате видеонаблюдения сидят наши люди и отслеживают картинку с каждой камеры. Если кто-то на трибунах достанет из кармана хотя бы шоколадный батончик, мы это увидим.

Спрингер взглянул на О’Рурка, и тот, кивнув в знак согласия, продолжил:

— Каждого входящего досматривают гораздо тщательнее, чем обычно. Если кто-то в очереди поймёт, в чём дело, и попытается уйти, наши люди отслеживают и такие попытки. У всех сотрудников стадиона есть допуск службы безопасности, но досматривают и их. Короче говоря, если Гомес попробует что-то предпринять, он влипнет задолго до того, как окажется внутри стадиона.

— Хорошо, — сказал Уокер. Он поёжился в своём пальто, хотя светило солнце.

— Что слышно из отдела убийств? — спросил Спрингер. — Есть что-нибудь новенькое?

Уокер покачал головой.

— Он отлично прячется. Кстати, вы допускаете мысль, что он мог замаскироваться или даже надеть какую-нибудь маску?

— Разумеется, — сказал Спрингер. — Сегодня для нас любой человек — потенциальный Томас Гомес, как бы он ни выглядел.

У Уокера зазвонил телефон. Наверняка Хансон: тот опаздывал, и Уокер уже однажды пытался ему набрать. Но на дисплее высветилось другое имя: Роубл Исак.

— Исак, — сказал Уокер. — Давненько не слышались. Послушай, я сейчас немного занят, это может подождать?

— Уокер, — сказал Роубл Исак своим рокочущим голосом, — думаю, вы согласитесь, сэр: то, что я должен вам сообщить, не терпит отлагательств.

— Да?

— Я в больнице, у Марко Данте — того самого торговца оружием, которого, как мы считаем, Томас Гомес пытался убить во вторник.

— Да-да, я знаком с этим делом.

— Мы здесь потому, что после нападения нам удалось обыскать гараж Данте, где нашлась целая гора нелегального оружия. Улики против него железные, но Данте выставил адвоката и требует сделку в обмен на информацию о Томасе Гомесе.

— И?

— Вопрос в том, насколько ценна для нас эта информация? И для вас тоже, ведь Гомес теперь ещё и подозреваемый в убийстве.

— Очень ценна, — сказал Уокер. — Очень. И ты прав, это срочно.

— Это всё, что мне нужно было знать. Я скоро свяжусь с вами.

— Спасибо, Роубл.

Они дали отбой.

— Где, чёрт возьми, Хансон? — спросил Спрингер.

— Сам хотел бы знать. Похоже, твой человек застрял в пробке.

«Твой человек». На том совещании JTTF, когда Спрингер ясно дал понять, что предпочитает видеть Хансона, а не Кей Майерс в качестве представителя отдела убийств, первым порывом Уокера было вмешаться и заявить, что это решение принимать ему. Но Майерс опередила его, сказав, что её это вполне устраивает. Конечно, он мог бы произвести замену и после совещания, но что-то во всём этом деле подсказывало ему этого не делать. Какое-то предчувствие, что этот Гомес — препятствие, о которое они могут сильно споткнуться. И в таком случае он предпочёл бы, чтобы удар принял на себя Хансон, а не Майерс. Это решение было столь же циничным, сколь и практичным. С другой стороны, что могло пойти не так?

Уокер не знал, но снова зябко поёжился на солнце.

— Эй, Спрингер, видишь, что там такое висит наверху?

Спрингер посмотрел вверх.

— Похоже на маленькую рыбку, — сказал он.

— На рыбку?

— Ага, на иглобрюха, знаешь ведь таких.