Час волка

Глава 9

Плач, октябрь 2016 года

Я находился высоко, у меня была перспектива. Но на этот раз без оружия — на этот раз я был просто наблюдателем.

Я лежал в постели и смотрел телевизор. Переключался между новостными выпусками на каналах KSTP, WCCO и KARE и лентой в телефоне. Я не мог понять. Я еще понимал, почему убийство торговца оружием в Джордане освещали бы скромнее, чем гибель какого-нибудь богатого белого в Деллвуде, но не понимал, почему о нем вообще не упомянули. В конце концов, Миннеаполис — не Чикаго, где каждый день происходит по два-три убийства. Я закрыл глаза. Они ломили оттого, что я слишком долго пялился в экран. Уши устали от бесконечного гогота и агрессивных звуковых эффектов, которыми реклама привлекает к себе внимание. Всё, чего мне хотелось, — это покоя. Отдыха. Где-то я услышал плач ребенка. Я знал, что детей здесь нет. Знаю: это она.

И вот сюжет вышел. Короткое сообщение на KARE. И я понял, почему оно не попало в главные новости. Ведущий сообщил об утренней стрельбе в Джордане, в ходе которой пострадавший получил ранение в живот возле своего дома. Тяжело ранен. Не убит. Раненый при стрельбе — обычное дело для Миннеаполиса, такое редко удостаивается упоминания в новостях. Кадры, иллюстрировавшие эти десять секунд сюжета, были сняты даже не у высоток, а где-то в другой части Джордана в пасмурный день; единственной связью с местом событий была желтая полицейская лента — архивные кадры из какого-то старого репортажа.

Тяжело ранен.

Не мертв.

Пока еще нет.

Боб припарковался поодаль от дома на тихой улочке в Купере. Пошел знакомой дорогой, которой ходил уже столько раз. Мимо череды небольших домов на склоне, со ступеньками, ведущими к крыльцу и входным дверям. Маленькие, но очаровательные дома среднего класса. Купер считался недорогим районом, но покупка этого отдельного дома из трех комнат и кухни всё равно казалась смелым решением тогда, когда они с Элис только приобрели его — он со своим скромным доходом полицейского, а она — молодым психологом, только начинавшим частную практику. Но им действительно нужно было больше места. И они хотели жить поближе к центру, а не в блеклых сонных пригородах. Возможно, Купер был не самым шикарным районом, но безопасным и со своим характером. И со своими колоритными персонажами — вроде Джесси Вентуры[21], бывшего профессионального рестлера, ставшего губернатором, который вырос в этих краях. Немногие знали, что район назван в честь Джеймса Фенимора Купера, автора множества захватывающих историй об индейцах. Боб натыкался на них на книжных полках у дедушки с бабушкой, и хотя к индейцам там относились с явным сочувствием, книги всё равно отражали взгляды той эпохи на коренных американцев. Возможно, именно поэтому либеральная публика Купера предпочитала не распространяться о происхождении названия района. Как бы то ни было, в Купере можно было жить, здесь свободно дышалось, и здесь можно было растить детей. А с момента их покупки цены на жилье в этом районе выросли как минимум вдвое.

Боб остановился перед домом.

Увидел свет в окнах. Прислушался, надеясь различить звуки смеха. Увидел, как они втроем носятся по двору; стояло лето, и брызги из садового шланга создавали для них собственную маленькую радугу. Или как в какой-нибудь будний день после ночной смены, когда весь дом был в его распоряжении, он сидел на крыльце и слушал детские голоса с игровой площадки христианской академии «Миннехаха», где никогда не случалось ничего плохого, кивая курьеру FedEx, оставлявшему посылку у двери соседа напротив — посылку, которую никто не украдет, в отличие от того, что произошло бы, живи они всего в двух минутах езды на запад, в Филлипсе. Иногда казалось, что самой большой их бедой были белки, грызшие электропроводку вокруг дома. Однажды, когда во время Супербоула погас свет, он пригрозил принести из спальни пистолет и перестрелять их. Но Элис не засмеялась над шуткой, а лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами, словно не знала, принимать ли это всерьез.

Вместо того чтобы сразу идти к входной двери, Боб поднялся по ступенькам на крыльцо. Элис велела ему не приходить, но раз уж нужно вернуть гриль, значит, нужно. Нет, он пришел не ссориться, а просто вернуть вещь ее законному владельцу. Кто может быть против этого?

Он бесшумно подошел к двери, но стучать не стал. Глубоко вздохнул и заглянул в окно гостиной. Свет горел, телевизор работал, но в комнате никого не было. Он затаил дыхание. В тишине он различил ритмичный звук. Боб поднял глаза. Окно спальни было открыто. Спальни Боба и Элис. Сначала он не понял, было ли это эхо из прошлого или всё происходило наяву, прямо сейчас. Ровно до тех пор, пока не услышал хриплый голос Элис, выдыхающий имя — не его имя. В голове нарастал гул. Ему следовало уйти, но он не мог. Ведь нужно было вернуть этот гриль. Он занес кулак, чтобы забарабанить в дверь. Гул в голове превратился в вой. Громко постучать и позвать ее по имени — вот что ему следовало сделать.

«Сначала думай, потом говори. Сначала думай, потом делай».

Боб сжал кулак так сильно, что казалось, кожа на костяшках пальцев вот-вот лопнет. Наверху воцарилась тишина, словно там прислушивались к звукам снаружи. Он выдохнул с дрожью и прижался лбом к прохладному стеклу. Постоял так немного. Посчитал про себя. Услышал шаги на лестнице. Боб оттолкнулся от стекла и бесшумно спустился по ступенькам. Оказавшись на тротуаре, он поднял воротник пальто и поспешил прочь в том же направлении, откуда пришел.

Вернувшись в машину, он сидел и неподвижно смотрел в лобовое стекло.

Достал телефон и пролистал список контактов.

Анна. Аврора. Беатрис.

— Алло?

— Привет, Беатрис, это Боб. Давно не слышались.

— Два месяца.

— Правда? Я часто думал о том, чтобы позвонить тебе и предложить встретиться, но на работе был просто завал. В общем, я сейчас как раз за рулем и совсем недалеко от тебя, не против, если я заеду?

Пауза.

— Сейчас?

— Да?

— Сейчас не лучшее время. Может, как-нибудь в другой раз.

— Конечно. В любом случае, рад был слышать твой голос, Беатрис. Тогда до связи.

— Во вторник на следующей неделе было бы неплохо.

— Хорошо. Я сверюсь со своими планами и перезвоню тебе.

— Договорились.

Боб закрыл глаза и ударил по рулю. Мурашки по всему телу, под кожей зудит, в голове лопаются мыльные пузыри: лопаются, покалывают... чёрт, чёрт! Зазвонил телефон. Наверное, эта Б… как ее там, передумала. Но нет, звонили из убойного отдела.

— Да?