Час волка

Глава 54

Герой, октябрь 2016 года

Боб перешёл улицу от мастерской «Town Taxidermy» и направился к машине SWAT, у которой стоял Уокер. Лицо и поза Уокера ничего не выдавали, но теплоту в его голосе Боб воспринял как признание.

— Хорошая работа, Оз.

Боб вложил своё удостоверение в руку Уокера и пошёл дальше. Проходя мимо полицейской машины, он забрал горчично-жёлтое кашемировое пальто, затем поднырнул под оградительную ленту и скрылся среди зрителей. К счастью, никто, похоже, не понял, что он только что сыграл ключевую роль в драме, свидетелями которой они стали. Затем раздался громкий, властный женский голос:

— Боб Оз!

Он поднял глаза и узнал лицо телерепортёра из спортбара. Позади неё всё тот же парень держал камеру на плече. Над объективом мигала красная лампочка, и Боб понял, что они в прямом эфире. Они пятились перед ним, замедляя шаг, но он не останавливался.

— Вы можете описать, что вы чувствовали в самый разгар всей этой драмы? — спросила репортёр с преувеличенной экспрессией и ярко-красной, заискивающей улыбкой, суя ему микрофон прямо в лицо.

— Да, могу, — сказал Боб, и её улыбка стала ещё шире. — Но не вам. — Он посмотрел прямо в камеру. — Телезрители, переключайте на WCCO, и вы услышите всю мою историю. К тому же там новости лучше. И даже погода лучше.

Направляясь к своему «Вольво», Боб отметил удручённый вид репортёра.

Рядом с ним появился молодой человек с сумкой на плече.

— Из «Стар Трибьюн». Ну и ответ вы сейчас выдали! — Он рассмеялся, и это прозвучало искренне. — Но вы уверены, что не предпочли бы поговорить с настоящей газетой, а не с WCCO?

— Я пошутил, — сказал Боб. — Я ни с кем не хочу разговаривать. Хорошо?

— Я понимаю, — сказал молодой человек, но продолжил семенить рядом с Бобом. — Прямо сейчас вы просто хотите, чтобы вас оставили в покое. Но когда всё утихнет, может, мы тогда и поговорим. Вот моя визитка.

Боб остановился у «Вольво», вытащил из-под дворников квитанцию за парковку, взял визитку, чтобы отделаться от паренька, и засунул обе в карман пальто.

— У нас вы получите приличную колонку, — сказал молодой человек.

— И зачем мне эта колонка?

Парень пожал плечами.

— Чтобы рассказать, что вы думаете обо всём этом. О Лунде. О его проекте.

— О его проекте?

— Если слух о том, что он на самом деле Томас Гомес, верен, то, похоже, всё это было политической атакой на НРА и законы об оружии. С сегодняшнего дня вы герой, нравится вам это или нет, и прямо сейчас жителям этого штата будет интересно узнать ваше мнение. У нас на носу президентские выборы, а исследования показывают, что большинство людей определяются с выбором в последние два дня перед голосованием. Я не знаю вашей политической позиции по поводу контроля над оружием или чего-либо ещё, и мне это, честно говоря, безразлично. Но просто подумайте об этом, господин Оз — прямо сейчас для вас открылось небольшое окно возможностей, когда вы действительно обладаете своего рода властью.

Боб отпер «Вольво».

— Думаете, я могу что-то изменить?

— Способствовать изменениям, возможно.

Боб посмотрел через крышу машины на молодого человека, стоявшего с другой стороны. Его щёки горели. Он казался неравнодушным, порядочным парнем.

— Вы оптимист, — сказал Боб. — Как вас зовут?

— Боб.

— Ещё один? — Он рассмеялся. — Сколько вам лет?

— Двадцать два.

— Ясно. Я завидую вам, Боб.

— Завидуете тому, что мне двадцать два?

— И этому тоже.

Боб-старший сел в машину и завёл двигатель. Отъезжая, он посмотрел в зеркало и увидел, как парень провожает его взглядом. Наивный оптимист двадцати двух лет. Был ли он сам когда-то таким? Боб надеялся, что да. И он надеялся, что именно Боб в зеркале воспользуется той крохой власти, которая у него была, а не он сам. Город — да и весь мир — нуждался в наивных оптимистах больше, чем в смирившихся реалистах.